Давным давно была...
Шрифт:
Илья сделал три шага вперед, рывком снял через голову рубаху, повернулся спиной…
Оказалось, что это один из батальонов 129 стрелковой дивизии. Едут они под Орел. Лето 1943 года — Курская дуга.
Однажды, на остановке движения эшелона, Илья подошел к капитану Федотову.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — капитан кивнул. — Товарищ капитан, только не смейтесь. Примите все в серьез. 5 июля немцы пойдут в наступление под Орлом. Рано утром…
В Ельце, несмотря на все уговоры, Илюха не стал сыном полка,
Зайцем добрался до Тихорецка, там «играл в салочки» с патрулями и милицией. Пришлось идти пешком. Иногда, рядом тормозила какая-нибудь машина, его жалели и подкидывали на попутках, хоть это и строго запрещалось — брать пассажиров. Так Илюха добрался до Краснодара. Оставалось «самое интересное» — добраться до Геленджика — где базировались малые силы Новороссийской военно-морской базы Черноморского флота. В Краснодаре Илюха узнал, что добраться до Геленджика можно только через Горячий ключ, по-другому — не получится. Есть другой вариант, пешком через горы.
Илюха решил идти пешком. До Северска (станицы Северской), дошел без приключений. Даже заночевать сердобольная бабулька «солдатику» помогла.
А вот в Ахтырском его, спящего, взял «за хвост» патруль — попал в комендатуру.
Дежурный по комендатуре капитан посмотрели его справку и тонко поинтересовался «в третьем лице»:
— Подскажи-ка мне… что у мальчика по географии и знает ли он где Сталинград, где его ждет мама?
— Он… знает, где Сталинград. Только вот мамы там нет. Остался старший брат. Он служит на торпедном катере, в Геленджике. Вот туда мальчик и идет… — пожав плечами, как о само собой разумеющемся, возвратит «третье лицо» Илюха.
— А почему ты решил, что тебя там примут?
Илюха посмотрел на капитана, прикинул возраст и включил «административный ресурс», которым, за время путешествия научился пользоваться безотказно:
— Товарищ капитан, если бы к Вам пришел младший брат и сказал, что отца — нет, мамы — нет…, Вы бы пошли к начальству за него похлопотать или отправили бы в детдом?
Капитан замялся.
— Так ты был сыном полка, чего не остался?
— Так понятно же — к маме отправили, думали она в Сталинграде, жива… Если решили в детдом отправлять — отправляйте. Все равно сбегу — не первый раз…
— Ладно, герой… Помогу я тебе, завтра через перевал группа пойдет, попрошу тебя взять…
— Через Эриванский пойдем?
— Вот, хорек, а не мальчишка, все знает! Через него. А сейчас перекусим и отдыхай — до утра.
Взвод морпехов шел через перевал в нечищеных сапогах. Старшина Леонтьев, сперва, категорически не хотел
— Товарищ старшина, вот Вы говорите, что я неподготовленный, я не справлюсь… У Вас все бойцы подготовленные?
— Конечно!
— Я тоже так думаю, потому что все они вооружены СВТ-40. Как Вы думаете, если я разберу и соберу неизвестную мне СВТ быстрее вашего бойца, кто будет считаться более подготовленным бойцом?
— Ты хочешь сказать, что сделаешь это быстрее? — удивился старшина.
— Да. Если я это сделаю быстрее — вы меня берете, если нет — говорите мне «адью».
— Чего?
— Прощай — говорите, — пояснил Илюха.
— Хорошо, а если проиграешь, почистишь всему взводу сапоги. За задержку! Чтоб не повадно было!
— Легко!
— Ну, зубоскал, держись! Левков, покажи салаге, как разбирать «Светку»…
Мальчишка, на удивление, легко переносил дорогу. Не просил отдохнуть, хотя сам нес свою провизию. У костра заночевал без суеты и напряга, а утром — просто удивил Леонтьева — начал делать зарядку, причем интересную зарядку.
К вечеру второго дня добрались до Геленджика. Морпехи взвода пожали Илюхе руку, пожал и старшина Леонтьев:
— Если брата не найдешь — приходи к нам: возьмем к себе!
3 дня поиска Александра Фролова, старшины 2 статьи, на торпедных катерах, на бронекатерах, остальных катерах и кораблях ничего не дали. Федоровы были, но не те… На четвертый день Илюха сидел в тенечке у комендатуры (было приказано никуда не уходить) и «ждал у моря погоды». Погода была не летная и сегодня Геленджик не бомбили. Обычно прилетали по 5–7 раз за день, а сегодня — праздник.
Мимо Илюхи в комендатуру прошли двое: старший лейтенант и главный старшина.
— Мы не торопимся, Андрей Андреевич, сейчас Ваньку заберу, и мы Вас подождем — Вы не торопитесь. Вместе пойдем — веселее.
— Принял. Понял.
Они зашли в комендатуру. Через несколько минут оттуда появился юнга — мальчишка, по телосложению чуток помельче Ильи.
«Интересно, когда он успел проскочить? Целое утро кукую…», — подумал Илья.
— Эй, зеленый! Ты тут главстаршину не видел?
Илюха посмотрел на юнгу, посмотрел по сторонам и… промолчал.
— Эй, сухопутный, я тебя спрашиваю, главстаршину не видел?
— Эй, водоплавающий, поуважительнее можно? — не выдержал Илюха.
— А ты кто такой, чтоб поуважительнее?
— Я… я — «Боцман».
— Ты — боцман? Вот главстаршина Ткаченко — боцман! А ты так… сухопутное — зеленое…
— Раз я сухопутное — зеленое, то не приставай. Иди сперва, юнгА, якорь поточи, а потом плыви тюльку ловить!
Юнгу аж подбросило. Он молча кинулся с кулаками на Илюху.
«Как он это сделал?» — пронеслось в голове у юнги, лежащего в пыли. Юнга вскочил, снова бросился ухмыляющегося мальчишку, в офицерской гимнастерке, но без погон, и снова оказался лежащим на спине в пыли.