Дебютантки
Шрифт:
Крисси и Мейв захихикали, и я почувствовала прилив благодарности и любви к Саре. Она меня не предала! Она повернулась к Джинни, та казалась смущенной.
— Ну, Фербуш. Давай-ка признавайся! Был ли хоть один мужчина, который положил тебя на твой огромный зад и вонзил в тебя такой огромный член.
Девочки снова засмеялись, хотя Сара была необычайно вульгарна. Она отпускала такие шуточки!.. Не смеялась одна Джинни, Джинни — героиня вульгарных смешных стишков.
— Ну так в чем тут дело? Говори нам все, Джинни Ф., или же тебе придется
— Хорошо, я расскажу вам. Но вы должны мне обещать не проболтаться моей матери или мисс Чэлмер.
— Мы никогда не раскроем твои секреты мисс Чэлмер. Как ты могла даже подумать такое! И конечно, ничего не скажем твоей матери, — уверяла ее Крисси. — Какого х…, ну говори же!
— Я — падшая женщина, — как бы между прочим, заявила Джинни. — Клянусь вам всеми святыми!
У нас всех отвалились челюсти. Джинни Фербуш?
Сара прищурила глаза.
— Ты нас разыгрываешь, Фербуш? Если ты нам врешь…
— Клянусь, я вам говорю правду. Мой кузен Теодор Тафт Пеппер вонзил в меня свой член на последнем празднике Независимости. В нашем доме в Бар-Харборе был прием. Теодор Тафт — мой двоюродный брат. Это также было в первый раз и для него.
— Боже, — выдохнула Сара, — это так божественно! Кто бы мог в это поверить? Наша маленькая Джинни… Я бы сказала, что это был прекрасный фейерверк Четвертого июля. И как его зовут?.. Теодор Тафт Пеппер!.. Хорошо, Джинни, давайте послушаем, как ты рассталась со своей маленькой вишенкой в одно сказочное мгновение. — Сара вытащила бутылку розового вина из нижнего ящика стола. — Итак, Джинни, расскажи нам, кто сделал первый шаг? Ты, моя милочка, горящая от желания и тяжело дышащая, или же весь в поту, вне себя от желания сунуть в тебя Теодор Тафт?
— На следующей неделе будет мой день рождения, Сара, — заявила Мими Трувел, стоя на одной ноге.
— Как интересно, Мими, но мне нужно вымыть волосы. Извини меня.
Сара открыла дверь и подождала, пока Мими не покинула комнату. С тех пор как они прибыли в школу Чэлмер, Мими Трувел целенаправленно старалась подружиться с Крисси и Сарой. Девочки вежливо, но твердо старались отвязаться от нее. Они считали ее жалкой карьеристкой. Мими настойчиво называла себя и своих одноклассниц «юные дебютантки».
— И раз ты уже все равно уходишь, может, ты скажешь мне, почему стоишь на одной ноге?
— Я практикуюсь. Неважно, сколько ты можешь выдержать, важна манера, как ты это делаешь. Грациозно! Джинни Фербуш может выдержать почти столько же, сколько и я. Но у нее грация, как у слона. Посмотри сама, как долго и насколько грациозно ты сможешь это сделать?
— Конечно, я не стану этого делать. У меня нет ни малейшего желания стоять на одной ноге, грациозно это или нет. Давай двигай отсюда, Мими, дорогая.
— Подожди, я пришла пригласить тебя на день рождения. Мамочка и папочка приезжают сюда в конце недели, чтобы отметить мой праздник. В городе в гостинице
— Кто еще будет там? А мальчики?
Мими Трувелл настолько поразил последний вопрос Сары, что она опустила ногу.
— Нет, я уже сказала тебе, что приглашенных весьма мало. Да я и не знаю здешних мальчиков. Кроме нескольких, с которыми танцевала, когда у нас был общий вечер со школой Сент-Джонс. Мамочка не разрешила мне приглашать мальчиков, потому что пришлось бы позвать их столько же, сколько будет девочек. Мамочка также сказала, что в моем возрасте гораздо важнее, чтобы у меня в гостях были лучшие юные дебютантки.
— Понимаю. Думаю, что мы придем. Хотя бы съедим что-нибудь получше той бурды, которую нам здесь подают.
— Мы? — нервно переспросила Мими.
— Я принимаю приглашение и за Марлену, поэтому ты можешь больше не заходить в нашу комнату.
— Все дело в том, что я не могу пригласить Марлену. Я уже упоминала, что список гостей ограничен и мамочка сказала, что я должна приглашать девочек, кто… ну ты понимаешь. Тех, чьи семьи она знает. Я приглашаю Крисси и Мейв. Моя мать вроде бы знает тетку Крисси. Они когда-то заседали в одном комитете.
Сара пригвоздила Мими к месту холодным взглядом.
— А как насчет Мейв? Твоя мать знает отца Мейв? Или это твой папочка его знает? Я могу побожиться, что они самые лучшие друзья. — Сара ехидно засмеялась.
— Нет… Я не думаю… но…
— Ну тогда, значит, твоя мать очень дружит с теткой Мейв в Бостоне?
— Нет.
— Вот как? — протянула Сара. — Но ты все равно приглашаешь ее. Мне это кажется странным! Хорошо, вычеркни меня. Если моя кузина недостаточно хороша для твоего сраного праздника в «Синем лебеде», тогда твой сраный день рождения недостаточно хорош для Мейв, Крисси и меня. Никто из нас не желает играть в «угадайку» и отвечать на двадцать вопросов по поводу нашего генеалогического древа, которые захочется задать твоей мамочке или папочке Трувелл. Они сами, как я слышала, сошли с парохода в 1919 году. Боже мой, неужели это правда? Какой ужас! Если об этом станет известно, тебе крупно повезет, если хоть кто-то придет на этот твой сраный прием. Но ты не волнуйся. Я даже не шепну никому ни слова!
— Ты все врешь! Обе семьи — мамина и папина прибыли сюда еще в девятнадцатом столетии. И я бы не стала болтать, если бы была на твоем месте, Сара Голд. Все знают насчет твоей матери! Что она… Послушай, Сара, можешь привести свою кузину, если тебе так хочется. Клянусь тебе, я не имею ничего против нее. Просто список ограничен двадцатью юными дебютантками.
— И мы тоже ограничимся. Мы не ходим на все идиотские праздники и дни рождения, куда нас приглашают. Поэтому прохромай как можно грациознее на одной ноге, Мими воображала!