Декамерон
Шрифт:
Следом повалился уже тролль. Его долговязая туша, рыча, полетела в резервуар вслед за предателем. Тьма поглотила их обоих. Альдред не видел, что творится под ним. Не видел и последнего мгновения, когда у него имелся хоть какой-то свет.
Огонёк свечи вырвал из мрака мутную, рябую поверхность воды. Флэй обрушился на неё. Словно по спине прошлись десятком плетей. Вонючая жижа приняла его в себя, как будто бы засасывая внутрь.
Фонарь потух навсегда.
Ревя на всю канализацию, тут же в рыжую воду опустился уже грендель. Агрессивная среда воздействовала на него губительно, растворяя плоть
Альдреда потащило на дно. До него дезертир добрался за считанные мгновения.
Это придало ему надежды на лучшее. В краткосрочной перспективе.
Ренегат нащупал ступнями дно, затем оттолкнулся от него, всплывая. Уровень воды в резервуаре был ему примерно по грудь. Фильтр в респираторе Адельгейма промок насквозь, не давая дышать. Альдред содрал его с себя и сделал долгожданный вдох. Он был рад и такому воздуху, наполненному тлетворными миазмами.
Ни с того, ни с сего всё перевернулось вверх дном. Сработали дренажные механизмы. Воду начало откачивать, засасывая в трубы. Флэй вскрикнул. Его сбило с ног. Протащило чуть назад. Мимо проплывало ружьё. Альдред из последних сил потянулся к нему, до конца не понимая, зачем. Впредь этим оружием не воспользоваться до просушки. Кроме того, пороха в патронах вода также коснулась.
Лупару затянуло в сточную трубу — как не бывало. Резервуар осушило подчистую. Хотя ещё оставалось куча места для заполнения. Альдреда это насторожило. В канализациях он, будучи лишь инквизитором, ничего не смыслил.
И всё же, он понял. Система, отвечавшая за наполнение и опустошение именно этого резервуара, сбоила. Была нарушена работа механизмов. Поэтому полный цикл обрывался в какой-то момент. Вот, почему слив произошел гораздо раньше задуманного.
Тем лучше для дезертира. Вроде как.
Он осёкся, увидев чуть поодаль гренделя. Тот все ещё подавал признаки жизни. Кожа его посерела и покрылась желтоватыми пузырями. А местами — попросту надорвалась. Плоть вся была утыкана воронками на оголённых участках. Его морда стала в разы страшнее того, что было.
Зубов осталось гораздо меньше. Щёки свисали рванью на челюсти. По уцелевшим друзам чёрного нектара шли трещины. На месте носа зияла настоящая дыра. Даже рёв огра теперь от этого звучал значительно тоньше и будто бы сипло.
Когти на руках и ногах твари посыпались. Падение в воду, словом, даром не прошло. И всё равно тролль до сих пор представлял ощутимую угрозу. В конце концов, теперь дезертир и грендель оказались заперты в резервуаре, будто звери в вольере. Живым отсюда выберется лишь один из них.
Останься лупара при Альдреде в сухости, равно как и патроны, он мог бы покончить с чудовищем в мгновение ока. Увы. Тесак и стилет не годились в убиении тролля от слова «совсем». Лишь на Прощальную Розу впредь мог уповать Флэй.
Ренегат быстро открепил от портупеи химеритовый клинок. Перехватил до того, как тот упал на ржавое дно резервуара. Взял бастард в обе руки, чуть сгорбившись. Наблюдал, как тролль постепенно приходит в себя. Тяжело дышал.
После всего пережитого ренегат, весь перемазанный
Если раньше Альдред понятия не имел, как ему дальше быть, отныне перед ним выстилалось относительно ясное будущее. Из стока вновь хлынула вода. Пусть и меньше, чем раньше, но всё же. Дезертир должен был только лишь продержаться, пока уровень опять не поднимется до нужного.
Тогда твари настанет конец. Ренегату же стоило позаботиться о том, чтобы попасть в сток и под напором воды вырваться из этого злосчастного места. Куда угодно. Лишь бы там не было врагов.
Не боясь неизбежной битвы, предатель пошёл прямо на гренделя. Под его ботинками заухало ржавое дно резервуара. Затем захлюпала вода. Он выстоит.
Обязательно выстоит.
Грендель перевернулся обратно на спину. Манёвр стоил ему чрезвычайно дорого. С его тощих рук буквально слазило мясо. Он заревел, изнывая от чудовищной боли. Плоть срывало с костей. Ошмётки повисали и болтались. И Альдреда стошнило бы, если бы им не правил в тот момент небывалый душевный подъем.
Спешить было некуда, и Флэй не торопился. Выверял каждый шаг, держа наготове Прощальную Розу. Воронёный клинок переливался зелёными узорами. Всё быстрее и быстрее, будто умолял напоить его кровью тролля.
Долгое время огр на атаку не решался. Его прежний замысел по увеличению количества себе подобных провалился. Теперь ему попросту хотелось нейтрализовать столь докучливого человечишку. Он занёс над собой лапищу и опустил на Флэя: собирался прихлопнуть, будто назойливую муху.
Альдред выставил перед собой химеритовый меч. Бастард плотно вошёл в растопыренную ладонь монстра. Пронзил его легко, словно столовый нож, проходящий через шарик сливочного масла. Хлынула чёрная кровь. От сквозной раны по серой коже пошли зеленоватые прожилки. Это капилляры, вобравшие в себя эфирный яд.
Увы, даром для ренегата соударение это не прошло. Ноги подкосило, сгибая в коленях. Сам позвоночник заходил ходуном. Его спина отозвалась хрустом. Но удар дезертир всё-таки сдержал.
Огр почувствовал неладное и поспешил одёрнуть руку. Беглец потянул бастард на себя, распарывая ладонь. Тролль поскользнулся и упал в воду, задёргался, степенно растворяясь в ней. Чересчур большой, чтобы примешаться к ней также быстро, как самый обыкновенный упырь.
Предателю вода стала по щиколотку. Из коллектора хлынул ещё поток. Раз — и мутная жижа заползла по икрам вверх. Альдред не обращал на это особого внимания. Просто неумолимо надвигался на врага. Вперёд его несла такая сила духа, какую никогда ранее тот не ощущал.
За всю свою жизнь Флэй не нашёл бы слов, которые бы точно описали причину его тогдашнего воодушевления. Была ли эта тяга к жизни? Возможно. Едва ли его сила ограничивалась надеждой на воссоединение с сестрой Кайей. Ибо во главе угла у каждого человека стоит первостепенная задача: сохранить себя самого.
Между тем яд медленно захватывал тело гренделя. Серая кожа мало-помалу бурела под воздействием смертоносного токсина. Былой запал огра попросту иссякал. Тролль вяло тянулся лапами к ренегату. Альдред рубил ему пальцы. Рассекал запястья. Пронзал мышцы Прощальной Розой. Но шёл.