Декамерон
Шрифт:
К слову, низшие вампиры испытывают подобные трудности. В этом два вида нечисти оказались похожи. Только вот кровососы сгорали подчистую и обращались в пыль. Проклятие, обрекшее их скрываться в тенях, имеет природу не столько биологическую, сколько магическую. Разница в этом.
— Вот оно что, — прозрел Альдред.
Ему в пору было бы возрадоваться. Однако он понимал, чем слабые места заражённых грозят выжившим. Бесспорно, здоровые люди могли бы спокойно существовать в мире, что охватил Чёрный мор. Если, конечно, днём ясное
Климат Города же не сулил живым ничего хорошего. Особенно сезон дождей. В данный момент Альдред наблюдал переменную облачность. Значит, в Саргузах есть места, находящиеся в тени. Там-то людоеды и творят свои бесчинства. В пользу этого говорил далёкий рёв заражённых.
Однако и это ещё не всё. Погодные условия динамичны. Соответственно, там, где ещё пару минут назад было безопасно, со временем объявится орда. И как быть тогда? Ведь за солнечным светом поспеть не так-то просто. Ситуация способна измениться бесповоротно в один миг.
Хорошо, если Альдреду повезёт быстро сориентироваться в пространстве и подстроиться под смену погоды. Плохо, если нет…
Глава 12-2. Мосты
Чем больше Флэй думал о природе заражённых, тем сильнее укоренялся в простом выводе. Из Города нужно бежать, сверкая пятками. Раз уж феодал запечатал собственных граждан в Саргузах и бросил умирать, придется ретироваться по воде. Без Марго не обойтись, раз уж ренегат понимал в лодках чуть больше, чем ничего.
Жилые массивы Ларданов — это лабиринт, полный теней, где человек легко мог стать обедом для заражённых. Если где и можно спастись от Чёрного мора, подозревал Флэй, то только в хорошо укреплённом замке на холме. При условии, что вода рядом, и дровишек с едой вдосталь.
Но, как ни крути, изоляция на просторах Западного Аштума — не лучший вариант. Быть может, стоило и впрямь прислушаться к застрельщице. Отыскать неназванные земли, куда толком и не ступала нога гармониста. Наконец-то обрести рай на земле.
— Поживём — увидим, — осадил себя ренегат, уходя прочь.
Для начала он должен был отыскать сестру Кайю. Спасти её, если нужно.
— Как она тогда говорила? Гостиница называется «Поющие Фонтаны»? Или «Голубые Фонтаны»? «Лазурные Фонтаны»?.. — пытался вспомнить Альдред.
В общем-то, неважно, какие. Главное, что фонтаны.
Солнце и не думало покидать Норманнскую набережную. Так что Флэй беспечно пошёл по ней в одинокого по направлению к сухим докам. В самую гущу Портового Района. Именно там сосредоточились всевозможные заведения: питейные, дома терпимости, гостиницы, корчмы и иже с ними.
Над бухтой кружили чайки. Они кричали, облепляли скалы, рыскали в поисках пропитания. Море шумело, пребывая в постоянном движении: мелкие волны вяло наталкивались
И что самое приятное, дезертир гулял по набережной совершенно один. Весь Равновесный Мир — по крайней мере, люди, его населявшие — вымерли как будто. Непередаваемое чувство. В Саргузах оно никому не было знакомо. Доселе.
Мародёры, упыри, чародеи с инквизиторами — они находились где угодно, только не здесь. Альдред был предоставлен сам себе. Он пытался, но никак не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал подобное умиротворение.
Ренегат не сказал бы, что склонен к одиночеству. Скорее, наоборот, он тяготел к обществу. Но не абы какому. Что бы ни предлагал Западный Аштум, от него Флэю было нужно не особо много. Впрочем, он никогда не задумывался, способен ли унести столько, сколько загадал себе. Ибо не всегда человек получает ровно то, что хочет.
Лучи солнца будто бы проходили сквозь него. Бриз колыхал перепачканные волосы. Пот выступал на лбу. Тем не менее, предатель чувствовал себя превосходно. Чувствовал себя в безопасности. У него даже нашлось время, чтобы помечтать по дороге в гостиницу ментора.
Его план был прост. Воссоединиться с наставницей. Кем бы друг другу они бы не стали после этого, он согласился бы на любую связь. Не чужие всё-таки люди. Альдред питал равнодушие к потугам Марго. Девушка была нужна ему не больше, чем трамплин в новую жизнь. Её чаянья значения не имеют.
С деньгами, вырученными со службы в Инквизиции, Альдред мог совершить многое. Мог податься вслед за сестрой Кайей, куда бы та ни устремилась. Либо же проявить инициативу. Отыскать место, где они бы никогда больше не услышали ни об Инквизиции, ни о магах, ни о Чёрном море. Начать жизнь с нуля. Освоить новое дело.
И пусть весь Равновесный Мир пропадёт пропадом, а Седьмая Луна зловеще висит в ночном небе. Флэю была нужна только связь с ментором. Связь, бремя, узы. То, что привело бы его к долгожданной, настоящей, первозданной свободе.
Но это потом. Всё потом. Ренегат одёрнул себя, помня: делить шкуру ещё живого медведя ни к чему. Будущее — явление пространное. И раз уж весь мир Альдреда Флэя погрузился в Хаос, даже за краткосрочную перспективу быть в ответе он не мог.
Портовый Район встречал его ещё большей неразберихой, чем Норманнская набережная. Чёрный мор опустошил его подчистую. Кругом валялся мусор, тела погибших, стояли брошенные телеги, поваленные фонарные столбы на ворвани.
Раз уж солнце выстилало перед предателем золотой путь по мостовой, он понятия не имел, ошиваются ли в округе каннибалы. Однако общее запустение намекало на то, что людоеды отправились на жатву куда-нибудь ещё. Либо же спали, дожидаясь, пока облака не заслонят всю синеву небосвода.