Демельза
Шрифт:
Глава одиннадцатая
Демельза улеглась спать, но еще не спала. Когда раздался её голос, Росс отставил попытки раздеться в темноте.
– Что-то ты рано отправилась на боковую, - произнес Росс.
– Надеюсь, это признак перемен в жизни.
Глаза Демельзы неестественно блеснули во вспыхнувшем желтом сиянии свечи.
– О Марке ничего не слышно?
– Нет, еще рано.
–
– Да, знаю.
– Как прошло собрание?
Росс рассказал.
Когда он закончил, Демельза некоторое время молчала.
– Ты хочешь сказать, что у тебя могут возникнуть очередные осложнения?
– Могут.
Демельза молчала, пока Росс закончил раздеваться. Её волосы кольцами разметались на подушке. Один непокорный локон оказался на подушке Росса, когда тот забрался в постель. Росс взял его и на мгновение задержал в пальцах, а затем уложил к остальным локонам.
– Не гаси свет, - попросила Демельза.
– Я должна тебе в кое-чем признаться.
– А в темноте не сможешь?
– Только не в этом. Темнота иногда так давит... Росс, в эти теплые ночи нам стоит спать без балдахина.
– Как пожелаешь.
Он поставил свечу рядом с кроватью, где её желтые тени заплясали по занавесям у их ног.
– От Верити нет вестей?
– спросила она.
– Я от Тревонанса сегодня весь день не вылезал.
– Ох, Росс.
– В чем дело?
– Я... я сегодня была в Тренвите и виделась с Фрэнсисом.
– Какого дьявола ты туда пошла! Там тебе не получить радушного приема. И уж точно никаких известий о Верити.
– Я пошла туда не ради известий о Верити. Я отправилась объяснить Фрэнсису, что он ошибался, полагая, что ты способствовал побегу Верити.
– И что это меняет?
– Я не хотела чувствовать себя виновной в вашей размолвке. Я рассказала ему правду, что это я помогала Верити втайне от тебя.
Демельза выжидающе умолкла.
У Росса внутри всколыхнулось раздражение, но оно не вылилось наружу, а просто утонуло в океане его усталости.
– О небеса, - наконец устало произнес он.
– И что от этого изменилось?
Демельза лежала всё так же безмолвно. Новости все глубже приникали в разум Росса, вызвав цепочку новых мыслей и чувств.
– Что он сказал?
– Он выставил меня. Велел убираться. Он так рассердился. Мне и в голову не приходило...
– Если он вновь осмелится излить свой гнев на тебя...
– произнес Росс, - я не мог понять его поведения в понедельник по отношению ко мне. Оно выглядело таким же неистовым и несуразным, как ты его описала...
– Нет, Росс, нет, - быстро зашептала она.
– Это неправильно. Тебе не на него следует гневаться, а на меня. Это я во всем виновата. Хотя я и рассказала ему не всё.
– А что ты ему рассказала?
– Что после апрельского бала я передавала письма от Блейми, а ему доставляла письма от Верити.
–
Последовало молчание.
– Я боюсь, ты меня ударишь, Росс, - произнесла Демельза.
– Не сомневайся.
– Я поступила так лишь из-за того, что люблю Верити, и у меня сердце разрывалось при виде её горя.
– И как же ты поступила?
Демельза всё ему рассказала. О своем тайном визите в Фалмут, пока он находился в отъезде, как подстроила влюбленным встречу и как всё развивалось.
Росс ни разу её не прервал. Демельза выложила всё до конца, местами запинаясь, но полная решимости. Росс выслушал её со странным чувством недоверия. И всё это время перед ним маячило смутное подозрение, а поступок Демельзы был его частью. Фрэнсис, должно быть, догадался, что Блейми с Верити свели намеренно. Фрэнсис подозревал его. И Фрэнсис знал все про "Карнморскую медеплавильную компанию"...
Пламя свечи дрогнуло, и полоска её света задрожала на постели. И всё из-за Демельзы. Росса прорвало.
– Не могу поверить, что ты так поступила, - произнес он наконец, - скажи мне кто такое, я обозвал бы его лжецом. Я ни за что бы не поверил. Я ведь считал тебя преданной и надежной.
Демельза молчала.
Гнев с легкостью вырвался наружу; его уже нельзя было остановить.
– Ты действовала за моей спиной. Этого я не могу перенести, нет, я даже поверить не могу. Предательство...
– Я пыталась действовать в открытую. Но ты мне не позволил.
Она предала его, тем самым вызвав еще большее предательство. Теперь всё встало на свои места.
– И ты решила действовать тайком, да? Катись остальное к чертям - доверие, преданность, лишь бы только добиться своего.
– Я старалась не для себя. Для Верити.
– Предательство и ложь, - с нескрываемым презрением произнес Росс.
– Нескончаемая ложь в течение целого года. Мы женаты не так давно, и я гордился тем, что наш союз - единственное, что постоянно в моей жизни. Что останется нетронутым и неизменным. Я мог поклясться, что между нами полное доверие и согласие. Я мог жизнь поставить на это. Демельза верна до мозга костей. В этом порочном мире лишь она оставалась без изъяна...
– О, Росс, - внезапно всхлипнула Демельза, - ты разбиваешь мне сердце.
– Ты ждала, что я тебя ударю?
– продолжил он.
– Так ты это понимаешь? Хорошая трепка, и делу конец? Но ты ведь не собака или лошадь, чтобы вбивать в тебя здравомыслие. Ты - женщина, которая не слишком хорошо разбирается в разнице между добром и злом. Верность не купить за деньги. Её или дают безвозмездно или отказывают в ней. Видит Бог, ты решила мне отказать...
Демельза принялась на ощупь выбираться из постели; поднялась и, рыдая, вцепилась в полог, затем отпустила его и обогнула кровать. Все тело её содрогалось от рыданий. Когда она добралась до двери, Росс сел в постели.