Демельза

Грэм Уинстон

Росс провел несколько неспокойных дней. Мало того, что с Марком могли быть проблемы, еще и эта ссора с Фрэнсисом. Они никогда раньше так не ругались. Даже во время всех взлетов и падений в последние годы они с Фрэнсисом всегда поддерживали друг друга и относились с уважением. Росса заботило не подозрение в том, что он помог Верити сбежать, но то, что ему не поверили, когда он сказал, что этого не делал. Ему бы никогда не пришло в голову засомневаться в словах Фрэнсиса. Но, похоже, Фрэнсис одновременно

не хотел верить в его невиновность и боялся в нее поверить. Это было необъяснимо и оставляло неприятное послевкусие.

В пятницу Россу пришлось идти к Тревонансу. Там должен был находиться Ричард Тонкин, и они собирались тщательно рассмотреть и обсудить счета, прежде чем состоится общее собрание, назначенное на вечер. С самого открытия плавильной компании конкуренты их не жалели. Владельцев шахт настроили против, их пытались вытеснить со всех возможных рынков сбыта очищенной меди; на торгах их снова и снова обходили в цене.

Но пока они справлялись с трудностями.

С вечера вторника Росс впервые выбрался из дома, и, когда добрался до Грамблера, он был не слишком рад увидеть высокого офицера-кавалериста, направляющегося в противоположную сторону.

– О, капитан Полдарк, - МакНил осадил лошадь и отвесил короткий поклон.
– Я как раз ехал повидаться с вами. Есть у вас время вернуться на полчаса?

– Рад встрече, конечно, с удовольствием, - сказал Росс.
– Но у меня есть дела, встреча у Тревонанса. Вы проедетесь туда со мной?

МакНил повернул лошадь.

– Да-да, мы можем поговорить по дороге. Я хотел заскочить к вам раньше, но был так занят, знаете ли, то одно, то другое.

– О, да, - сказал Росс.
– Контрабандисты.

– Не только контрабандисты. Вы же помните, что было дельце с побегом убийцы.

– Думаете, он сбежал?

Капитан МакНил подкрутил усы.

– Еще как! Да еще и отправился из вашей бухты, да на вашей лодке!

– Ах, это. Я думал, у вас была стычка с контрабандистами. Сержант...

– Кажется, сержант Драммонд точно дал вам понять, что он думает.

– Полагаю, он ошибается.

– Можно узнать почему?

– Насколько я понимаю, в этом деле замешано несколько человек. Убийцы не охотятся стаями.

– Нет, но окружающие его поддерживали.

Какое-то время они ехали молча.

– Жаль, что вы не поймали мерзавцев. Кто-нибудь из ваших людей пострадал?

– Я бы так не сказал. Разве что слегка пострадало достоинство. Если бы преступников поймали, им бы сильно не поздоровилось.

– Ах, - сказал Росс.
– Вы видели много церквей, капитан? Церковь Сола напоминает мне ту, что я видел в Коннектикуте, за исключением того, что она очень плохо сохранилась.

– И потом, - сказал офицер, - дело в уключинах. Как, по-вашему, их достали?

–

Полагаю, Дэниэл - если это он - украл где-нибудь парочку. В свободное время здесь все занимаются рыболовством. Так что уключины повсюду.

– Кажется, потеря лодки вас совсем не расстроила, капитан Полдарк.

– Я рассуждаю философски, - ответил Росс.
– Полагаю, что это распространенный способ мыслить, когда тебе скоро стукнет тридцать. Своего рода защитный механизм, потому что человек начинает осознавать потери - потерю времени, достоинства, идеалов. Я не радуюсь тому, что остался без лодки, но аханье ее вернет не больше, чем вчерашнюю молодость.

– Такое отношение делает вам честь, - сухо сказал МакНил.
– Могу ли я на правах старшего дать вам небольшой совет?

– Конечно.

– Будьте осторожны с законом, капитан. Он капризен и изворотлив, и его можно игнорировать полдюжины раз. Но стоит лишь вступить с ним в борьбу, как сразу выясняется, что от него так же трудно освободиться, как от черного кальмара. Имейте в виду, я разделяю вашу точку зрения. После армейской жизни правосудие и приходские констебли раздражают; я и сам это чувствовал, клянусь...
– он резко хохотнул.
– Но это...

– Видите тех детей, МакНил? В этом лесу растут только буки, а они собирают листья, чтобы отнести их домой и приготовить. Еда не слишком сытная, и от нее у них раздуваются животы.

– Да, - мрачно ответил капитан.
– Я прекрасно их вижу.

– Признаю, иногда меня многое раздражает, - сказал Росс.
– В том числе и приходские констебли с местными судьями. Но думаю, это началось раньше, чем вы себе представляете. И чтобы избежать проблем, я вступил в пятьдесят второй пехотный полк.

– Вполне возможно. Можно сказать, бунтарь всегда им остается. Но неповиновение бывает разным, капитан, так же как и преступления бывают разной степени тяжести, и когда приходит приходской констебль с отрядом кавалерии его величества...

– Причем с превосходным отрядом.

– С превосходным отрядом, как вы говорите; тогда это уже не безрассудство, а глупость, которая, скорее всего приведет к плохим последствиям. Военный без мундира - нелицеприятный человек. А в мундире и того меньше.

Они миновали церковь Сола и направились в сторону Тренвита.

– Думаю, у нас много общего, капитан МакНил, - сказал Росс.

– Можно и так сказать.

– Большую часть жизни я попадал в разные передряги, и мне думается, вы тоже.

Капитан рассмеялся, и с соседнего поля взлетела стайка птиц.

– Думаю, вы согласитесь с тем, - сказал Росс, - что, хотя теоретически мы чтим закон, в жизни есть куда более важные вещи.

– Например?

– Дружба.

Они ехали молча.