Демельза
Шрифт:
Будто бы для того, чтобы еще больше укрепить её в своем решении, вчерашнее выступление в Сент-Майкле оказалось полнейшим провалом. Непрекращающийся дождь отпугнул всех посетителей, кроме семи взрослых и двух детей, и пришлось выступать на влажной сопревшей соломе, а на голову постоянно капало. Таппер подхватил простуду и потерял всякую возможность (или желание) смешить людей, и зрители лишь сидели и зевали, глядя на всё это.
Пришлось провести остаток воскресенья, отмывая два фургона для триумфального въезда в Бодмин - идеи Отвэя для привлечения зрителей в понедельник вечером; но он весь день был пьян, а все остальные оставались либо слишком не в духе, либо слишком вялыми для того, чтобы хоть
Время тянулось медленно, а она была не из терпеливых, но сегодня ночью ничто не могло изменить ее решения покинуть свое нынешнее окружение. Поэтому она продолжала сидеть и ждать, проклиная прохладу летних ночей и мысленно поторапливая Марка. Проходящие минуты казались ей днями, а часы - месяцами. Прислонившись головой к колесу, она заснула.
А когда проснулась, совсем окоченела и замерзла. За церковью на холме небо уже начинало светлеть.
Карен встала на ноги. Марк ее бросил! Всё это время он лишь играл с ней, даже и не думая сдерживать обещания. Слезы ярости и разочарования наворачивались на глаза. Не заботясь, что может нашуметь, она развернулась, направляясь обратно внутрь. Но только коснулась ручки, как увидела высокого человека, спешащего через поле.
Он перешел на неуклюжий быстрый шаг. Карен стояла неподвижно, пока Марк не подошел к ней и не прислонился к фургону, восстанавливая дыхание.
– Карен...
– Где ты был?- накинулась она него.
– Всю ночь. Я прождала всю ночь! Где ты был?
Он взглянул в окно фургона.
– Ты захватила одежду? Идем.
Его голос звучал столь непривычно, лишенный присущей ему почтительности, что, не споря, Карен пошла с ним через поле. Он шел ровным шагом, но какой-то одеревенелой походкой, словно колени не гнулись. Они достигли переулка.
– Где ты был, Марк?
– спросила она гневно около церкви, - я промерзла до костей, прождав тебя всю ночь.
Он повернулся к ней.
– А?
– Что с тобой стряслось? О чем ты задумался?
– повторила она.
– Я поздно вышел, Карен. Поздно. Нелегко это - строить дом. Еще... еще кое-что нужно было сделать. Я вышел не раньше десяти. Наверное, я бы поспел вовремя, пробеги весь путь... Но я заплутал, Карен... Побежал не туда... направился по главной дороге, по которой ездят экипажи, а не свернул на ту, что ведет в Сент-Деннис... Не одну милю прошагал зря... Поэтому я и вышел с противоположной стороны... Боже, ни за что б не подумал, что застану тебя вовремя!
Говорил он крайне медленно, и она поняла: Марк смертельно устал, просто валится с ног. Удивление и разочарование заставили ее бездумно наброситься на него, ведь она всегда была уверена в его силах. Именно разочарование. Величие этого мгновения просто обязано было придать ему энергии.
Они шли молча, пока не наступил день, и повеявший с моря свежий бриз, казалось, вдохнул в него жизнь, с этой минуты Марк пришел в себя. Карен отложила с прошлого ужина пирожки, которые они разделили на обочине. Еще до того, как они дошли до Сент-Майкла, к Марку вернулись силы. Пара остановилась у заставы, позавтракать и передохнуть. Вид звенящего кошелька Марка снова вернул Карен хорошее настроение, поэтому путь продолжили уже бодрее, держась за руки. Еще восемь или девять миль пешком, и они будут на месте задолго до полудня. Сейчас ее удивляло, как по-новому с ней обращались, хотя ей и в
Спустя некоторое время она натерла ноги и стала прихрамывать. Снова сделали привал, и она опустила ноги в ручей. Путь продолжили, но прошли немного, и в конце концов Марк взял ее на руки и понес.
Это доставляло ей удовольствие какое-то время, гораздо приятней, чем идти самой, к тому же ей нравилось чувствовать его сильные руки и дыхание рядом. Прохожие пялились, но ей было всё равно, пока они не дошли до деревушки и не начали спускаться по извилистой грязной тропинке между коттеджами, со следующей за ними стайкой полуголых ребятишек. Карен возмутилась и хотела, чтобы Марк раскидал их кулаками, но он шел гордо, а на лице не дрогнул ни один мускул.
Потом, выйдя на открытое пространство, где в поле зрения появилось несколько коттеджей, Марк поставил ее на землю. Они продвигались, но медленно, и солнце, выглядывающее из просветов между облаками, уже поднялось высоко, когда они миновали ворота Мингуза.
Полторы мили до Меллина, затем две мили до церкви в Соле. Если они не доберутся туда до полудня, придется отложить свадьбу до завтра.
Он ускорил шаг и, наконец, опустил ее на дороге, ведущей в Марасанвос. За следующим поворотом находился Меллин. Времени на то, чтобы пойти и посмотреть на его дом, у них уже не оставалось. После того, как оба умылись водой из озерца и она расчесала волосы "одолженным" гребнем, они поплелись прямиком в Меллин.
Малютка Мэгги Мартин увидела их первой и с криком понеслась к матери рассказать, что они, наконец, прибыли. Когда пара дошла до первого дома, все уже ждали. Большинство жителей трудоспособного возраста спали или работали, но старики, маленькие дети и пара женщин оказали им самый радушный прием, какой только могли. На пустые разговоры времени не было, и Марк Дэниэл со своей невестой сразу же направились в Сол. Но теперь они представляли собой голову кометы с разреженным хвостом, состоящим из бабули Дэниэл, тетушки Бетси Тригг, миссис Заки, Сью Вайгас и шумной толпы радостной ребятни.
Они спешили изо все сил. Марк со своей размашистой походкой оставил Карен далеко позади. К церкви в Соле они подошли всего за двадцать минут до полудня. А затем никак не могли найти мистера Оджерса. Миссис Оджерс, столкнувшись с мрачным, суровым, небритым мужчиной с опустошенным взглядом и манерами нелюбезного и отчаявшегося человека, робко призналась, что мистер Оджерс уже решил, что они не придут, и последний раз она видела его идущим в сад. Тетушка Бетси нашла его и вытащила из-за куста черной смородины. К этому времени часы показывали без десяти двенадцать. Он начал было возражать, что это незаконно и слишком поспешно, пока плосколицая и настойчивая миссис Заки не взяла мистера Оджерса за тощую руку и почтительно не препроводила его в церковь.
И когда часы в ризнице пробили двенадцать, Марк уже надел медное кольцо на тонкий и изящный палец Карен, закрепив тем самым их духовную связь.
После положенных формальностей (Марк Дэниэл, его подпись; Каренгаппуч Смит, написано с гордостью) их пригласили к Нэду Ботреллу, жившему неподалеку от церкви, выпить сидра и эля за здоровье. Так что лишь некоторое время спустя им удалось отправиться обратно в Меллин. Прогулка домой обратилась в триумфальное шествие, ведь свое утреннее приключение они успешно завершили. Что-то в упорном ухаживании Марка за Карен и строительстве дома поразило воображение шахтеров и незамужних девушек, и они проводили молодоженов до самого Меллина.