Демельза

Грэм Уинстон

– Марк!
– схватив за воротник, она грубо встряхнула его. Голова ударилась о скамейку, и его дыхание прервалось, но никаких признаков пробуждения не наблюдалось.

Поднявшись, Карен посмотрела на него свысока. Гнев уступал место презрению. Он не лучше Таппера, развалившись здесь, как пьяница и тупица. За кого она вышла замуж: за человека, который заснул мертвым сном в брачную ночь, который не показал даже искры возбуждения и захрапел? Это оскорбительно. Вопиющая наглость.

Отлично, это его выбор. Она тут не при чем. Если ему захотелось валяться тут, как огромному

черному псу, что ж... это его промах, не ее. Пусть будет так. Карен хихикнула, а потом начала посмеиваться, увидев весь комизм ситуации. Тихонько удаляясь из комнаты, девушка не переставала смеяться, но сейчас смех стал тише, чтобы не разбудить Марка.

Глава девятая

Во время своего визита в коттедж в Рисе Росс тоже обратил внимание на башенку среди деревьев на дальнем склоне. Это оказался один из домиков привратника в Мингузе, пребывающий в плохом состоянии, но в нем еще оставались пригодные для жилья комнаты, и у Росса появилась идея.

Он донес её до мистера Хораса Тренеглоса, который постоянно проведывал шахту, начавшую приносить доход.

– Кто такой этот Дуайт Энис, а?
– вскричал мистер Тренеглос.
– Думаете, его стоит поощрять? Думаете, он знает своё дело?

– Энис - любознательный, дотошный и умный. Полезно поощрять молодежь, а Чоук не желает работать на нас с тех пор, как я с ним повздорил.

– Жаль, что мы не нашли жилу в более спокойном местечке, - сказал мистер Тренеглос, хватаясь за шляпу.
– Здесь всегда так чертовски ветрено. Сам я, как вы знаете, не очень-то приветствую всех этих лекарей, молодых ли, старых ли. Но готов порадовать вас, и если домик привратника удовлетворит юношу, то пусть живет в нем за номинальную арендную плату, чтобы покрыть ремонт.

Две недели спустя в Труро проходили торги, на которые шахта Уил-Лежер отправила две партии руды. Росс приехал пораньше и до начала аукциона зашел к Паско. Дуайта Эниса на месте не оказалось, поэтому Росс написал ему записку и ушел.

Образцы руды уже подготовили к торгам, исследовали, опробовали и обсудили с агентами медеплавильных компаний, и смысл этих торгов заключался только в том, что различные компании подадут заявку на руду. Не было в них вульгарного волнения простого аукциона, где покупатель перебивал соперника, давая цену даже выше, чем намеревался. Вместо этого каждая компания писала свою цену на листочке и передавала председателю, который открывал эти предложения, и партия меди отправлялась компании, предложившей наибольшую цену.

Сегодня торги прошли даже хуже последних, и некоторые партии руды ушли менее, чем за половину реальной стоимости. Когда медная компания не хотела покупать какую-нибудь партию руды, то она обычно всё равно делала ставку, только крайне низкую, и если, как это нередко бывало, каждая компания делала то же самое, побеждала одна из этих дешевых заявок. Это означало тяжелые убытки для шахты, а при нынешнем состоянии дел ни одна шахта не могла себе этого позволить.

За торгами всегда следовал великолепный

ужин в гостинице, который устраивали шахты, где покупатели и продавцы - львы и агнцы, как назвал их какой-то ироничный весельчак - сидели рядом, но сегодня явно чувствовался недостаток доброжелательности среди пирующих. Росс с удивлением увидел на торгах Фрэнсиса - обычно присутствовал управляющий Грамблера - и понял, что это признак того, что кузен делает последнюю попытку удержать эту шахту на её больших неуклюжих ногах.

Сегодня, несмотря на всю свою уравновешенность, Фрэнсис выглядел изнуренным и ни на что не годным, как будто его терзали призраки, таящиеся на задворках разума.

Слева от Росса сидел Ричард Тонкин - управляющий и один из акционеров Объединенных шахт, крупнейшего производителя олова и меди в графстве.

– Полагаю, вы добьетесь определенного прогресса со своей схемой, - посреди обеда прошептал ему на ухо Тонкин.

– Вы имеете в виду расширение Уил-Лежер?
– взглянул на него Росс.

– Нет, сэр, - улыбнулся Тонкин, - проект создания медеплавильный компании для продвижения интересов шахт.

– У меня и в мыслях нет такого проекта, мистер Тонкин, - во взгляде Росса отразилось изумление.

– Надеюсь, вы шутите, - слегка скептически усмехнулся собеседник, - мистер Блюитт рассказал мне... и мистер Окетт... что такая схема значится в планах, и я был бы очень рад оказать помощь.

– Мистер Блюитт и мистер Окетт сделали слишком много выводов из случайного разговора. Я лично об этом больше не думал.

– Для меня это очень сильное разочарование. Я так надеялся, и другие тоже надеялись, что из этой затеи что-нибудь получится. Никто не сомневается, что мы нуждаемся в подобной компании.

По окончании ужина мужчины разошлись по двое и по трое за лошадьми, чтобы разъехаться по домам до наступления сумерек. Некоторые остались за столом, допивая последний бокал портвейна, или, слегка перебрав, дремали над табакеркой. Другие, разбившись на группы, беседовали, спускаясь по лестнице или стоя у двери постоялого двора.

Росс остался, чтобы поговорить с Фрэнсисом. Хотя теперь между ними не было вражды, виделись они редко. До Росса доходили слухи, что закрытие шахты Грамблер пока отсрочили, но в разговоре он старался придерживаться семейных тем, пытаясь не наступать Фрэнсису на больную мозоль.

Когда они, дружелюбно беседуя, спускались вниз, хозяин постоялого двора дотронулся до руки Росса.

– Прошу прощения, сэр, но можно вас попросить подойти вот сюда на секунду? Да, вас тоже, сэр, если не затруднит.

Пристально взглянув на него, Росс спустился на пару ступенек и вошел в личный кабинет хозяина, мрачную маленькую комнатушку с окном, выходившим на высокую стену. Здесь сумели более-менее удобно разместиться четырнадцать мужчин.

Фрэнсис, идущий прямо за Россом, споткнулся о хозяйского кота, выругался и уже занес ногу, чтобы пнуть возникшее препятствие, но, увидев что это, взял животное за шкирку и, подталкивая Росса в спину, зашел вслед за ним в комнату.

– Бог ты мой, - сказал он, оглянувшись вокруг.