Демон-хранитель

Амврелий Марк

— Какая же я грязная! Мама! Умой меня, пожалуйста!

Ребёнок сорвался с места и побежал к ручью. Сирень неодобрительно посмотрела на меня, но сразу же улыбнулась дочери, помогая той стереть пятна земли с лица.

— Технологии другого мира, бессмысленные и беспощадные, — пробормотал я.

Справа зашуршали кусты, я было дёрнулся к мечу, но из ветвей вышел Виктор. Вид у него был мрачнее некуда.

— Что ты решил? — с тревогой спросила Сирень.

— Держим путь в Бесплодные земли, — ответил он. — Выходим сейчас же.

Я хотел было спросить, как это сейчас, если через час будет темно, хоть глаз

выколи, а мы в лесу. Ненароком можно и ноги переломать. Но вовремя прикусил язык. Если Виктор сказал «выходим», значит, поднимаемся и ножками, ножками.

— Ты уверен? — тихо спросила Сирень.

— Да, это для нас лучший вариант. Пойдём по старому тракту, там сейчас никто не ездит.

— А ночлег? Еда? — с надеждой спросила она.

— Придётся потерпеть. У нас ни денег, ни вещей для обмена нет.

— У меня есть несколько монет, — вмешался я. — Вряд ли они у вас стоят чего-то, но можно выдать за иностранную валюту.

Я высыпал на ладонь несколько жёлтых десятирублёвок.

— На золото не похоже, что это? — Виктор взял одну и с прищуром оглядел.

— Это сталь и латунь. Остались в кармане из прошлого мира.

— Подойдёт, — кивнул Виктор. — У меня наберётся разве что десяток медных.

— А медные-то у тебя откуда? — удивилась Сирень.

— Собирался раздать слугам, да не успел, — раздражённо дёрнул плечом он. — Они меня и предупредили о нападении.

— Приятно осознавать, что хоть кто-то был на нашей стороне, — с грустью ответила его жена и повернулась к дочери, присев на колени. — Милая, мы сейчас пойдём дальше гулять в лес. Ты не устала?

— Нет, мамочка, всё хорошо. Только есть хочется.

— Наберём по дороге ягод, сейчас они в самом соку и очень сладкие. Я видела где-то недалеко смородянку.

Минутные сборы и мы двинулись прочь из леса. Свой плащ, как самый короткий, я отдал Адель, оставшись в мотокрутке. Котелок и миску отдали мне, как небоевой единице нашей группы. Надо будет не забыть поискать ещё что-нибудь, а то они слишком маленькие для нас четверых.

Через мгновение эти мысли вылетели из моей головы, когда я едва не поймал ветку лбом. Идти по лесу в темноте — ужасная идея. Но вот Сирень и Виктор двигались достаточно быстро, только лишний раз доказывало, что несмотря на титулы, они не сидели на попах ровно, отдавая только приказы. Не знаю, как они ориентировались на местности, мне же приходилось напрягать глаза до боли, чтобы не растянуться на земле от случайной кочки.

Как и обещала Сирень, вскоре мы набрели на кусты смородянки. Пахла она изумительно. Свежий запах с нотками цитруса, и если закрыть глаза, то кажется, что это какая-то дикая смесь маленьких мандаринов со смородиной. Ягода была с удивительно плотной и терпкой сердцевиной, из-за чего голод она была способна утолить, пусть и ненадолго. Я жадно съел целую горсть этих ягод и с тоской понял, что такая диета не по душе моему желудку.

Шли долго, делая короткие остановки. Я всё никак не мог взять в толк, как Виктор ориентируется в лесу в такой темноте. Даже задал такой вопрос, на что получил пожимание плечами и короткое: опыт.

Когда занялся рассвет, во мне уже не осталось ни капли силы. Адель тоже еле переставляла ноги и пару раз уже споткнулась.

— Виктор, нужно передохнуть. Мы устали, — тихо сказала Сирень.

— Нам нужно

торопиться, — упрямо сказал он, но увидев едва сдерживающую слёзы дочь, моментально изменил решение. — Оставайтесь тут. Тут рядом есть одна деревушка, схожу туда.

— Будь осторожен, пожалуйста, — жена приложила ему ладони к щекам. Притянула его к себе и коснулась лба губами.

Виктор ничего не ответил, запахнул плащ и скрылся за деревьями.

— Папа же вернётся? — спросила Адель.

— Конечно, милая. Куда он без нас. Отдыхай пока, — ласково проговорила Сирень.

Девочка завернулась в плащ и прикрыла глаза.

— Я могу остаться с ней, если вы хотите поискать ещё трав и кореньев, — тихо сказал я Сирени, видя, что она задумчиво смотрит в лес.

— Спасибо. Я видела там несколько нужных мне растений. Дайте, пожалуйста, котелок.

Поцеловав дочь, она тоже ушла, и мы с Адель остались одни. Я присел рядом с ней, обхватил рукой за плечи, чтобы согреть. Дико хотелось спать, но я не мог себе позволить сомкнуть отяжелевшие веки. В зоне моей ответственности жизнь девочки. И помимо какого-то братского чувства, что неожиданно проснулось, было ещё что-то неосязаемое, что пронзало душу раскалённым металлическим прутом. И пусть я даже не мог это нормально ощутить, но почему-то был уверен, что стоит мне предать эту семью, да просто попытаться это сделать — и моя душа просто сгорит. Впрочем, я ведь и не собирался так поступать. Эти люди мне нравились, совершенно искренне хотелось им помочь. Да и куда я один? Пусть и знаю уже язык, но что делать и куда податься — не представлял совершенно.

Услышав шорох в кустах, я встрепенулся. Облокотил спящую Адель на дерево и крепко сжимая в руке меч, отправился к кустам. Оказалось, это какая-то толстая птица неудачно приземлилась на дерево. Постарался подкрасться к пташке и рубануть, но та, несмотря на свою грузность, оказался куда ловчее меня и упорхнула.

Буквально через пару минут появилась Сирень с полным котелком трав и корешков.

— Только помыть негде, — вздохнула она.

— Нужна бутылка или в чём вы здесь храните воду? — кивнул я.

— Обычно в бурдюках, флягах, но увы, их с собой нет, — она разочарованно развела руками.

— Думаю, что нужно последовать вашему примеру и найти что-то подходящее по дороге.

Она улыбнулась, оценив отсылку к краже котелка и миски. Сирень села рядом с дочерью, а я всё смотрел туда, где скрылся Виктор, опасаясь, что с той стороны может прийти далеко не он, а поймавшая его стража.

Наконец, листва бесшумно разошлась, и к нам вышел Виктор с небольшим узелком и весь измазанный в грязи. Увидев его, Сирень вскочила и сразу подбежала к нему, проверяя, не ранен ли он.

— Что с тобой случилось? — спросила она.

— Всё хорошо, пришлось прикинуться бродягой, — с явным раздражением ответил Виктор.

— А в руках что? Милостыня?

— Это для Адель, — он развернул ткань и достал ароматный ломоть хлеба. — Смог выменять на пару медяков старый котёл, две кружки без ручек и немного соли. И ещё курточку для Адель, а то по ночам холодно.

Услышав его слова, девочка открыла глаза и с любопытством начала разглядывать обновку. Хотя новой назвать её у меня язык не поворачивался: подклад торчит, пуговиц нет, да и вместо кармана дырка. Запах был соответствующий.