Демон-император
Шрифт:
– Ты слышал фамилию Токугава? – мягко спросила Ай. – До Большой Смерти Токугава возглавлял одну из секретных лабораторий Асахи. Он занимался клонированием искусственного интеллекта. Звучит пародоксально, не так ли? Профессор первый скопировал матрицу мозговой активности и позже внедрил ее в искусственно выращенный мозг. Я понятно изъясняюсь? Ведь ты родился давно, так?
– Вполне понятно, – хрипло произнес Артур. – Удивительно, что вы говорите так… так современно.
– Мне немало лет, я читаю книги, – чуть улыбнулась Ай. – Мой дед работал в «Асахи кэмикл». Но сейчас речь о профессоре Токугава. В других научных
– И сделал девушек для эскорта? – не выдержал Кузнец.
– Так тебе все известно? – осеклась императрица.
– Нет, нет, – заспешил Артур. – Я прочел об этом случайно, когда бродил по подвалам.
– Мне рассказывал дедушка, что первые годы клонов непрерывно отзывали назад. Они ломались, путали свою роль или неправильно реагировали в незнакомой ситуации. Поэтому Токугава долго не брался за мужчин. Клиенты боялись, что секретарь сойдет с ума и накинется на них. Но несмотря на все страхи, спрос быстро вырос. Нашлись женщины-добровольцы с высоким уровнем образования. Появился новый тип секретаря, владевший массой нужных тогда профессий. За такими специалистами стояли в очередь годами…
– Неужели все секретари были копиями? – снова не сдержался Кузнец. – В таком случае все девушки страдали бы от одинаковых воспоминаний!
– Хорошее замечание, – похвалила Ай. – В лаборатории Токугава придумали, как точечными выстрелами в растущий мозг удалять лишние воспоминания. После серии судебных процессов Токугава стал выпускать девушек для эскорта и продал технологию в другие страны. Это оказалось гораздо выгоднее, чем производить нянь и кухарок. Примерно за год до Большой Смерти фирма Асахи нарушила запрет министерства. Они выпустили первых горнорабочих, исполненных по мотивам манга.
– То есть? Стали делать монстров? – Артур вспомнил истекавшего кровью гиганта у подземной баррикады.
– Правительству было не до химиков, – императрица протянула руку назад, кто-то вложил ей в ладонь раскуренную трубку. – Многие сошли с ума, вели себя хуже зверей. Многим понадобились верные сторожа, сильные и послушные. Ученики Токугава стали изобретать плоть, разную плоть.
– Они стали делать из людей уродов, вроде меня?
– Они не переделывали людей, – поморщилась Ай. – И мы не знаем, что с тобой случилось. Если это так важно, мы можем проводить тебя в Асахи…
– Нет уж, спасибо, – запротестовал Артур.
– Чтобы стало понятно, я должна рассказать про младшего брата Токугава. Изира вел работы в Шанхае, Москве, Киншасе. Младший Токугава изучал поведение агрессивной среды в отсутствии человеческого фактора. Ты следишь за моей мыслью? Не поднимайся, отдохни!
Артур кивнул. Он все еще стоял на коленях, опасаясь вторично грохнуться. Тело не покидала странная слабость. Императрица легко щелкнула пальцами. Зеленый солдатик расстелил на траве циновку. Обе женщины удобно устроились, поджав ноги. Их волосы всколыхнул порыв ветра. Над поляной, гулко взмахивая крыльями, пролетела лобастая четырехлапая птица. Птица размером с небольшой грузовик. Затем с востока на большой высоте продрейфовал воздушный шар. Или скорее – скопление
– Таким образом, ученые Асахи до сих пор поклоняются старшему Токугава. А мы считаем своим учителем младшего, – продолжила Ай. – Изира первый высказал догадку о будущем. Эпидемия спида тогда еще не развернулась. Изира предположил, что после утраты контроля за вредными производствами возникнут пятна отравлений. На границах с отравленными зонами естественный природный мир начнет особо активно сражаться за выживание. Победят формы наиболее приспособленные. То же самое относится и к людям. Но, победив отраву и радиацию, приспособленные формы не прекратили мутаций. Мир меняется, мы меняемся вместе с ним.
– Стало быть, вы не управляете бешеным лесом?
– Скорее – мы приспосабливаемся, – возразила Нежность. – Лес управляет нами. Лес хочет вернуться, мы помогаем ему.
– Зачем вы мне это рассказали?
– Затем, что ты помогал Юкихару. Мы узнали о тебе, когда ты убил много наших гномов. Мне донесли, что в стане красных появился очень опасный человек. Когда мне донесли, что ты натворил в стане желтых, я поняла, что ты действительно опасен. Мы поверили, что ты родился до Большой Смерти.
– Мне… неприятно, что я кого-то убил. Мне очень жаль. Но они напали первые.
– Ничего страшного, это не люди.
Ай неуловимым жестом подозвала одного из зеленых солдат. Тот снял кожистый шлем, под шлемом оказалась голова без лица. Точнее даже не голова – а шишковидный нарост на шее.
– У других я видел лица, – выдавил Артур.
– Гномы бывают разные, – Ай пожала плечами, точно рассуждала о сортах картофеля.
– Но зачем вы напали на красных? Вам мало места?
– Мы не нападали. Они жгут леса сто тридцать лет. Со времени образования первой нашей колонии. Мы всего лишь хотим спасти их детей. Красный Токио контролирует концерн «Сумитомо кэмиклз». Когда-то они были главными конкурентами «Асахи». В Сумитомо еще помнят, как делать биороботов, но давно забыли, зачем обезьяны нужны. Им даже не приходит в голову расчистить метро и канализацию. Они проводят бои и превращают детей в зависимых операторов. Но дети должны иметь право на выбор, разве не так?
– Пожалуй, так. Но Юкихару говорил мне, что вы совместно боретесь с войсками императора.
– Ты думаешь, нас ненавидят за то, что мы расплавляем города на побережье? Это не так. Нас боятся, потому что мы другие. Многие люди бегут к нам.
– А вас не пугает, что лес скоро захватит всю Японию? Вас не пугает, что лес сделал вас своими операторами?
– Мы надеемся, что он захватит всю планету. Тогда в мир вернется равновесие. Природа умеет себя регулировать, а люди не умеют.
– Кажется, русские качальщики рассуждают похоже.
– Иначе и быть не может. Разум и истина везде похожи. А фальшивым верованиям и традициям – нет числа. Мы стараемся никого не убивать. Все эти люди, которые столь самоотверженно кидаются в бой с огнеметами, они могли бы обрести счастье. Здесь полно земли для вспашки, фрукты, коренья и непуганая дичь. Здесь можно рубить лес и строить деревни, и жить без болезней и горя. Однако, – императрица брезгливо кивнула на полумертвого Сэма, – однако глупцы предпочитают раннюю и трудную смерть.
– Но если все начнут рубить деревья и пачкать, и стрелять оленей… – начал Артур.