Демон Пенрика
Шрифт:
Хроника утверждала, что однажды город посетил Великий Аудар и пересказывала легенду о сделке, которую он заключил с благодарной говорящей куницей [matren — куница (англ.) — прим. переводчика], что каким-то образом благословило окружающую местность и давало городу более возвышенное происхождение названия. Пен уже читал эту легенду как минимум ещё про два других города, в одной из них фигурировала змея, а в другой — сокол, и в обеих — Великий Аудар. Это вызывало у Пена некоторое недоверие к автору книги. По крайней мере, в части говорящих животных. Хотя
На третий день, хотя его дух по прежнему пребывал в бурном восхищении по поводу находящихся в библиотеке сокровищ, его глаза болели, а его ляжки переменили мнение о его призвании быть учёным также, как и ранее о карьере курьера. Кроме того, впервые за всю неделю дождь перестал и выглянуло солнце. Соскучившись по движению, Пен спустился вниз, чтоб увидеть Тигнея.
Дверь жреца была открыта. Пен прислонился к косяку, прочистил горло и решился:
— Есть какое-нибудь продвижение, сэр? Может быть, есть что-нибудь, чем я могу здесь заняться? Чем-то помочь? Какое-нибудь задание?
— Задание?.. — Тигней откинулся от письменного стола и задумчиво посмотрел на Пена. — Я думаю, ты горец. Не привычный к тому, чтоб целыми днями переписывать книги, осмелюсь предположить.
— Библиотека прекрасна, но это так, сэр. Даже зимой мы раз в неделю охотимся в нижних лесах или проверяем ловушки.
— Хмм… — Тигней побарабанил пальцами по исцарапанной столешнице, а потом показал на стопку одежды, аккуратно сложенной на стуле. — Ручия не оставила наследников своему телу. В таких случаях пожитки храмовых волшебников обычно достаются тому, кто наследует демона, но Ручия не оставила распоряжений на этот счёт. Ты не можешь носить её одежду, но если ты хочешь поручения, ты можешь отнести их к торговцу одеждой на Вязовую улицу и обратить их в деньги для Ордена.
Поручение скромное, но оно позволит Пену пройтись по городу. И, если он хорошо выполнит его, Тигней может найти ему ещё какую-нибудь работу. Быть мальчиком на посылках в этом доме не может быть хуже, чем быть мальчиком на посылках в Доме Джуральдов. Раньше он не чувствовал в себе призвания служить богам, но кто знает? — Разумеется! Я был бы рад.
Пока Тигней более точно описывал ему путь к Вязовой улице, Пен начал перевязывать стопку. Но его рука внезапно замерла.
— Сэр, я думаю, вы не хотите продавать вот это.
Это была искусно вышитая юбка. Озадаченный Пен встряхнул её. Она казалась просто юбкой, хотя и довольно тяжёлой. Почему он это сказал?
Тигней удивлённо поднял брови.
— Я думал, что проверил их все. А… ты ли это сейчас сказал?
— Не уверен, сэр.
Пен прощупал длинный шов и нашёл непрошитый кусочек. Засунув в него пальцы, он вытянул сложенную в несколько раз ленту из ткани. Он встряхнул её, чтоб расправить и обнаружил, что вся она покрыта мелкими письменами на языке, который он не мог узнать. Нет, это шифр.
Тигней требовательно протянул руку. Пен передал ему и юбку и шифровку.
— Ах! Не пергамент, ткань! Неудивительно, что я ничего не почувствовал. Мудрая Ручия! — Он внимательно посмотрел на Пена. — Есть тут ещё такое?
— Я… Не знаю.
Пен не чувствовал, что есть ещё, но Тигней в результате для уверенности прощупал каждый шов по всей стопке вещей. Потом он сел и прочитал написанное на ткани сообщение, не сверяясь ни с какой шифровальной книгой.
— Пожалуй, ничего слишком сложного. Благодаря Его Белейшеству, я думаю.
Пен сглотнул.
— Сэр, Просвещённая Ручия была… шпионкой?
Эта хрупкая старая женщина?
Тигней резко отмахнулся.
— Конечно нет! Доверенный агент Храма, да. Способная мягко проплыть через очень сложные воды, я бы сказал так.
Пен принял эту увёртку. Но он был совершенно уверен в том, что она означает да. Что делало Тигнея… её руководителем? Ни один из них не подходил к мысленному образу этих ролей. Пен неуверенно улыбнулся и промолчал.
Когда Пен снова сложил одежду и направился к двери, Тигней ласково добавил:
— Можешь оставить себе половину вырученных денег.
— Спасибо, сэр! — Пен помахал рукой и быстро удалился, пока Тигней не передумал насчёт поручения или насчёт награды, как это порой случается с пожилыми людьми.
На крутой улице, где никто не мог услышать разговора, Дездемона раздражённо заметила:
— Половину! Тигней — скупой зануда. Ты должен был получить всё.
Итак, она не спала.
— Я считал, что он очень щедр. У него не было нужды предлагать мне хоть что-то. Кроме того — тут Пен улыбнулся, — Он забыл сказать когда я должен вернуться обратно.
— Уф, — сказала развеселившаяся Дездемона. — Ладно, будем вести себя как прогульщики.
Пен отправился к Вязовой улице, вниз к реке и вдоль неё, через старый каменный мост к рынку, всё ещё многолюдному в это послеобеденное время. Он некоторое время послушал двух музыкантов. У одного из них была скрипка, а у другого кожаный барабан и они развлекали толпу то дурацкими, то жалобными песнями, приглашающе поставив перед собой перевёрнутую шапку. Пен отметил про себя, что, в отличие от всех остальных торговцев, они не могут забрать обратно свой товар, если им заплатили недостаточно, и, прежде чем продолжить свой путь в сторону пристани, выудил из своего кошелька несколько драгоценных медяков и бросил их в шапку.
Там где парапет набережной был не очень высок, он положил свою связку одежды и облокотился на него, пытаясь рассмотреть реку и озеро. Может быть, ему нужна более высокая точка зрения.
— Дездемона… Музыка это хороший духовный дар?
— О, да. Мы любим хорошие песни.
— А что насчёт знаний? Чтения?
— Это тоже хорошо.
— Ты читала вместе со мной в эти дни? Как бы через моё плечо?
— Иногда.
— Следует ли мне делать это больше?
— Ты имеешь в виду, чтоб доставить мне удовольствие? — голос Дездемоны прозвучал смущённо.