Демон. Дилогия

Ланцов Михаил Алексеевич

Он шел рысью и с каждым мгновением тревога его возрастала. Особенно после того, как он увидел доспехи, принятые издалека за одежду. Что и говорить — 'кровавые латы Эрдо', порожденные буйной фантазией Максима на базе поздней, высокой готики из превосходной легированной стали, в свое время впечатлили даже драконов. Даже Василиса удивилась природному таланту ее брата, породившего такое чудо.

Но больше всего в нем вызвало удивление то, что вышедший вперед и открывший забрало воин внезапно оказался женщиной с весьма смазливым

лицом.

— Ты человек Мустафы? — Спросила на хилиари Василиса, видя, что бедняга никак не может набраться смелости и заговорить с ними.

— Да… — выдавил он из себя.

— Меня зовут Василиса. Василиса ад Эрдо. Да, я сестра Максима ад Эрдо. Поэтому прошу уважаемого Мустафу прибыть в мой лагерь. Нам есть, что с ним обсудить.

— Хорошо госпожа, — кивнул после небольшой паузы переговорщик. — Я рад приветствовать вас на нашей земле. — Он еще раз кивнул и, пришпорив коня, галопом понесся в сторону своего отряда. А Василиса осталась с улыбкой наблюдать за действом, которое, впрочем, завершилось очень быстро. Вероятно, Мустафа был психологически готов к чему-то подобному, поэтому буквально через полминуты после возвращения посланника в сопровождении десятка всадников направился на переговоры…

— На самом деле я удивлен, что пришла его сестра, а не брат, — отметил Мустафа после завершения классической дипломатической прелюдии.

— Почему? — Попыталась прикидываться дурочкой Василиса.

— Потому что вы женщина.

— Вы знаете, в нашем обществе оценивают не по полу, а по способностям и к какому роду ты принадлежишь. То есть, за кого в конечном итоге будешь стоять. В делах же, что мужчины, что женщины совершенно равны. Как вы видите — мои люди подчиняются мне без малейшего проявления неудовольствия.

— Это все очень неожиданно… — задумчиво произнес Мустафа. — Они тоже братья Ордена?

— Не все. Только несколько. Остальные — простые люди, либо представители других разумных видов.

— Я вас не очень понимаю…

— Вон та девушка, да, да, именно она. Так вот — это женщина-кошка, ее род породили, смешав пантеру с человеком. Во внешности это проявляется по зубам. Видишь, какие у нее необычные клыки. Вот.

— А на вид — обычные женщины… пока не улыбаются, — покачал головой Мустафа.

— Они — жрицы Богини войны. Очень хорошие бойцы. На каждой не меньше сотни побед.

— Невероятно! — Ахнул глава Ордена Врат. — А на вид хрупкие девушки.

— На то и расчет, — усмехнулась Василиса. — Вон те, — кивнула она на сидящих особняком с независимым видом странных людей, — тоже не люди. Это альвы или эльфы. Волшебный лесной народ.

— Значит те низкорослые крепыши…

— Верно. Это дварфы. Они предпочитают жить в горах, создавая в каменных массивах огромные города.

— Чудеса…

— Вы даже не представляете, сколько чудес творится за пределами этого мира, — с вежливой улыбкой отметила Василиса.

— Мир-тюрьма… —

тяжело вздохнул Мустафа. — Я просто не понимаю, зачем нужно было это страшное существо заключать здесь. Ведь из-за него мы лишены стольких интересных вещей. Признаться, женщины-кошки меня очень заинтересовали. Будь я помоложе, то с удовольствием взял бы себе в жены одну из них.

— Они не лучшие жены. Безропотно подчиняются только тому, кого считают сильнее и могущественней себя. С такими непросто.

— Это плохо…

— И не говорите, — улыбнулась Василиса.

— Кстати, вы говорили, что они жрицы Богини войны, но как такое может быть? Бог ведь един и он — мужчина.

— Кто вам это сказал? — С искренней улыбкой улыбнулась Василиса. — Боги — это раса. Как и демоны. Могущественные существа, обладающие колоссальной силой и влиянием. Но редкий мир обходится одним таким божеством.

— Но …

— Вы ведь знаете, что мы — братья и сестры Ордена Света — фактически низшие Боги.

— Я … я не думал в этом ключе.

— Хотя вам, как верующему это все и не важно.

— Да… наверное… — кивнул Мустафа, но Василиса отчетливо отметила, что семя сомнения она забросила очень удачно. — Как я полагаю, вы идете к брату?

— Вы правы.

— Может быть, вы сможете взять с собой тогда женщин и детей. Для нас довольно тяжело содержать их с достоинством.

— Каких женщин? Каких детей? — Удивилась Василиса, которую никто не посвящал в эту небольшую пикантную деталь.

— Когда он пришел в наш мир, то решил сделать доброе дело и наказать наместника Иерусалима, который прослыл весьма дурным человеком. Тот славился своей казной и гаремом. Вот Максим и нанес удар в эти два больных места.

— Ограбил казну и наставил наместнику рога с гаремом?

— Вы совершенно правы. Об этом подвиге по Иерусалиму слухи до сих пор ходят. Столько женщин никому не под силу за одну ночь познать.

— И они от него понесли?

— Да, госпожа. Все. Их потому новый наместник и захотел продать в бордели. Так вот. Две недели назад, бывшие жены и наложницы наместника родили Максиму крепких и здоровых детишек. На удивление все роды прошли очень легко и никаких сложностей не возникло. Но сами понимаете, нам сложно содержать столь высоких особ.

— Сколько там женщин с детьми?

— Три десятка.

— Сколько?!

— Я понимаю ваше удивление, но…

— Сколько вы потратили на их содержание, я заплачу. И да, конечно же, я заберу их с собой.

— Вы злитесь на него?

— Нет, что вы, — с как можно более милой улыбкой ответила ему Василиса. — Просто я очень удивлена. Да и сами подумайте — три десятка племянников и племянниц на голову не каждый день падают. Кроме того, в нашей среде не принято вот так… эм… увлекаться. Никто не возбраняет близость между мужчиной и женщиной, но…