Демон. Дилогия
Шрифт:
— Что нам с собой брать?
— Ничего. Мы вас всем обеспечим.
— У меня сын инвалид. Насколько полно компания сможет обеспечить его медициной?
— В полном объеме. Его обследуют наши специалисты, и если это будет возможным — вылечат. У нас достаточно денег. Грубо говоря — деньги для нас не вопрос. Но нам нужен результат. И за него мы готовы платить столько, сколько нужно. Еще вопросы?
— Чем мы там будем заниматься?
— В основном по профилю своей деятельности. Но куда шире. — Василиса Николаевна выдержала паузу, обводя всех взглядом в ожидании вопроса. Но все молчали. Два часа на ознакомление с контрактом под бдительным контролем девушек-ассистенток
Он прочитал, совершенно ничего не чувствуя. Потом услышал от этой странной и жуткой эффектной женщины краткий ответ на такой же тарабарщине и вдруг внутри у него что-то щелкнуло. Словно замкнулись наручники. Мужчина сел и минут десять прислушивался к своим ощущениям, не обращая внимания на происходящее рядом, пока не понял то, что переменилось в мире — это было его восприятие Василисы Николаевны. До него дошла простая мысль, обильно переплетенная ужасом, которая заключалось в том, что он просто не может не подчиниться приказу этой женщины или предать ее. И еще… от нее шел такой странный приятный аромат… который, по всей видимости, и вызывал этот эффект.
Через час после начала церемонии присяги в конференц-зал зашла Людмила Прокофьевна — и Аристарх Петрович с удивлением понял, что от нее тоже шел этот странный запах. Мало того — она была старше по рангу Василисы Николаевны? Почему? Он не понимал. Просто чувствовал это.
— Удивлены? — Произнесла Людмила Прокофьевна, видимо понявшая и этот взгляд, и это выражение лица.
— Да. Никогда бы не подумал, что простые слова могут вызвать такие галлюцинации… кстати, а как вы поняли?
— Это не простые слова, а магическая клятва верности нашему дому. Теперь вы не сможете нас предать. Даже если очень захотите. Или как-либо осознанно навредить. Кроме того — никакими пытками из вас не получится выбить сведения, которые не подлежит распространению.
— Магическая? — Удивленно переспросил Аристарх Петрович. — Я вас правильно понял?
— Правильно. Мы очень могущественные маги. — Впрочем, мужчина все равно не поверил. Подумав, что над ним пытаются пошутить.
— Магия… да… дела. А чем тогда объясняется тот факт, что в моих галлюцинациях вы кажетесь старше Василисы Николаевны?
— Тем, что она моя дочь, — ласково улыбнувшись, ответила Людмила Прокофьевна.
— Дочь? Но… как? Вы же с ней как сестры? На вид — словно одногодки!
— Мы просто очень хорошо сохраняемся. Моей дочурке семьсот сорок два года, мне — две тысячи четыреста двадцать, — отметила она с невинным выражением лица и продемонстрировала желтые глаза с вертикальными зрачками. — Но обо всем этом болтать, конечно, не стоит.
— Боже! Кто вы?
— Василиса вам все расскажет.
— Я продал свою душу? Вы…
— Мы никак не связаны с твоими страхами. Просто тот мир обыденности, в котором ты жил раньше, закончился. Считай, что ты попал в сказку. Добрую сказку.
Глава 4
12
Хель еще раз осмотрела отряд, испытывая легкую тревогу.
— Подруга, чего ты переживаешь? — Подъехав к ней верхом на лошади, спросила Азура или Василиса Николаевна, как ее все в отряде называли. — Наш отряд по меркам того времени — очень значительная сила. Нормально доберемся!
— Мне бы твою беспечность, — фыркнула Богиня. — Вы отправляетесь в тот мир через стационарный портал, который ладно, что должен быть под наблюдением, так ведь наверняка еще его состояние отслеживается.
— Я договорилась с нашим иудейским другом, что местные отвлекут наблюдателей.
— А как быть с порталом? Он ведь откуда-то берет энергию. Одно дело перебросить несколько человек, и совсем другое — целый отряд с кучей лошадей и имущества. Достаточно на него навесить плетение, отслеживающее всплески выше определенного порога, чтобы в Ордене узнали о том, что кто-то провел через него целую толпу. Вывод, я думаю, они смогут сделать быстро и весьма неутешительный для нас.
— Иешуа сказал, что тоже про это думал, но не нашел подобного плетения, связанного непосредственно с порталом.
— И что?
— Мир запечатан. В нем очень мало ци и маны. По его мнению, Орден не использует этот мир в качестве источника энергии, то есть, все, что в нем абсорбируют алтари, используется для внутренних нужд.
— И портал подключен в общую сеть?
— Именно. Он считает, что при имеющемся уровне магического и божественного фона даже два десятка демонов пробить, безусловно, серьезную защиту гробницы и алтарей не смогут. А усложнять просто так и без того громоздкие плетения никто не будет. Ну, прошли и прошли. Для мира наш отряд — капля в море. Легкая рябь, которая будет совершенно не заметна на фоне постоянных колебаний, стабилизирующих мир.
— Хм…
— А вот на сами алтари и могилу сигнализацию имеет смысл поставить. Причем не на факт нападения, мало ли местные туземцы пытаются резвиться, а только на проникновение или разрушение объекта.
— Это все хорошо и звучит вполне разумно. Но вдруг мы ошибаемся? Что если там сидели параноики?
— Значит, мы с братом погибнем, — пожала плечами Василиса Николаевна. — В любом случае — выбора у нас нет. Так что, нам остается только поступить по старой пословице: 'Падая в пропасть, расслабься и получай удовольствие'. В общем — не дергайся, подруга. Я обещаю, что доменный камень мы заложим со всей возможной спешкой. Но вряд ли уложимся раньше десяти-пятнадцати лет. Как-никак маны брать неоткуда. Вот когда мелорны подрастут, да еще мы немного там развернемся, укрепив влияние, тогда да.
— А мне все это время переживать…
— Зачем? — Пожала плечами Василиса Николаевна. — Займись делом. Вон у тебя какая пустошь с мертвыми землями лежит. У тебя есть замечательная возможность развиться в нише своей новой стихии — возрождения. Тем более что у тебя прекрасные отношения с Богиней Жизни. Тяжелый труд всегда отвлекает от глупых мыслей, которыми помочь ты нам все равно не поможешь.
— А оживленными пустошами помогу?
— Это тылы, подруга. Тылы, которые позволят нам там чувствовать себя намного лучше. Эти пустоши можно превратить в сельскохозяйственные угодья. А после запуска автономного стационарного портала — обеспечить торговый оборот с тем миром, который, как я поняла, имеет очень большие проблемы с продовольствием. Особенно в тех краях, где засел Максим.