Демон. Дилогия
Шрифт:
— Да.
— И командуете прибывшим отрядом?
— Теперь еще и кораблями, которые пришли за мной.
— Я не знаю что сказать, — ахнул тамплиер. — На вид вы такая хрупкая женщина…
— Вы, наверное, слышали о моем брате?
— Конечно, о нем только глухой в Акре не слышал. Чудотворец! Я видел Императора Фридриха после исцеления и не мог поверить своим глазам.
— Наш род был наделен Создателем особым даром. Но у него, — она покосилась глазами на небеса, — было, по всей видимости, хорошее настроение и он решил пошутить. Поэтому Максима он наделил даром исцеления,
— Исцеления? — Удивился Жером. — Но… как же тогда он разбил в одиночку отряд наместника Иерусалима?
— Полагаю, что вы слышали, что слишком много лекарства вполне может стать ядом. Так что лечить можно по-разному, — усмехнулась Василиса. — Иных уж нет, других долечим.
— Кхм… — поперхнулся Жером. Такая трактовка ему показалась жутковатой и неожиданной.
— У любой силы есть много граней проявления. Ничего однозначного в природе не существует. Вот я — длань разрушения, однако, смотрите. — Василиса подошла к борту корабля, пару секунд смотрела на водную гладь подле него, а потом поманила пальчиком и… о чудо! Из воды на глазах совершенно ошалевшего Жерома мягко вынырнул камень немалого размера, аккуратно приютившись на изящной ладони женщины, которая просто по определению такую махину не могла бы удержать даже двумя руками. После чего Василиса улыбнулась максимально миловидным образом, а камень практически мгновенно раскалился добела и стал оплывать, капая в воду с шипением. Причем рука и одежда девицы оставались совершенно целой, хотя на самом Жероме одежды начали немного парить и местами даже слегка тлеть — слишком уж нестерпимый жар шел от камня.
Однако через секунд десять этой фантасмагории выпученные глаза француза уставились на небольшую статуэтку в руках и Василисы Николаевны. Все так же раскаленную и пышущую нестерпимым жаром. Она, едва заметно усмехнувшись, видя реакцию тамплиера, и осторожно подула на нее, мгновенно остужая и, словно полируя.
— Держите, — протянула она получившуюся поделку, поблескивающую стеклянным блеском. — Это вам на память.
— Боже… как это вообще возможно? — Тихо прошептал Жером.
— Берите, она уже совершенно остыла. Как вы видите — даже разрушение может быть далеким от обычных представлений о нем.
Жером робко взял статуэтку высотой пятнадцать сантиметров. Он смотрел на нее и не мог поверить своим глазам, встретившись с усталым взглядом каменного рыцаря-тамплиера, опершегося на щит с гербом ордена. Качество ее было настолько невероятное, что ему казалось, словно это живой человек, превратившийся в камень по чьей-то чудовищной воле.
— Госпожа, но… как же это возможно?
— Это божественный дар, — спокойно ответила она. — Но, как тебе известно, любой талант нужно отрабатывать, ибо ничего просто так не дается.
— Просто так?
— Всевышний дает тебе сил ровно столько, сколько трудностей тебе предстоит преодолеть. За все нужно платить. Ничего не бывает просто так…
Магистр ордена Тамплиеров вот уже добрые полчаса вышагивал, вокруг стола со статуэткой и думал, как ему поступить. Сложности, валившие сплошным потоком, из-за неуправляемого поведения французских рыцарей, грозили выйти из-под контроля
Максим и Василиса ад Эрдо. Откуда они пришли? Словно из пустоты вынырнули. И если с Максимом это еще было понятно — проследить за одним человеком на просторах этих пустынь совершенно невозможно, то его сестра вызывала одни сплошные вопросы. Она словно пришла из другого мира… И это непонятное, буквально неземное могущество. Чудо ли? Или может колдовство? Впрочем, к церкви они были лояльны и никаких подозрений на связь с дьяволом не имелось. Эта семья была нужна ордену. Критически. Без них удержать Иерусалимское королевство Пьеру казалось просто невозможно…
— Монсеньор, — тихо произнес Жером. — Прибыла Василиса ад Эрдо.
— Проси, — ответил магистр, повернулся и вздрогнул, потому что, оказалось, что эта невероятная женщина уже вошла и стояла рядом со слугой. 'Бардак какой-то…'
Разговор проходил довольно спокойно — в лучшем ключе дипломатических дискуссий. По крайней мере, Пьер старался не выдать своего интереса, однако, понимал, что юная сестра Максима ад Эрдо вполне искушена в подобных беседах. Настолько, что через полчаса он плюнул и решил говорить прямо.
— Теперь вы видите, насколько положение крестоносцев в Святой земле шатко и ненадежно.
— И вы хотите узнать, чем я с братом могу вам помочь?
— Вы правы, баронесса, — кивнул магистр.
— Прежде всего, молитвой, — с серьезным лицом заметила Василиса, сделав выжидательную паузу и ожидая реакции.
— Само собой, — совершенно не ведясь на провокацию, ответил Пьер. — Любое доброе дело нужно начинать с молитвы.
— Хм. Как вы, вероятно, знаете, мне с братом предстоит решить большую и сложную задачу — укрепить северо-восток Европы и отразить нашествие кочевников. И мы не можем распылять свои невеликие силы.
— То есть, вы ограничитесь молитвой?
— А вот это зависит от вас, милорд, — улыбнулась Василиса. — Мы не можем прислать сюда армию, но ничто не мешает нам укрепить вашу. Да и взаимовыгодное сотрудничество может принести пользу, как вам, так и нам.
— И в чем оно будет заключаться? — Заинтересованно спросил магистр.
— Начнем с того, что у вас очень плохое здоровье. Я не настолько хорошо разбираюсь в целительстве, нежели мой брат, но даже я вижу, что вы протянете еще года два, максимум три. А Максим может подарить вам несколько десятилетий активной жизни. Такая форма сотрудничества вас интересует?
— Еще бы, — грустно усмехнулся магистр. — Но что он пожелает взамен?
— Это вы обсудите с ним лично. Могу лишь обещать, что ничего предосудительного. Мы не жадные, да и золото у нас есть. Так что, скорее всего ту или иную форму сотрудничества в области торговли.
— Хм. Подобные вещи хоть и очень интересны, но вряд ли помогут нам удержаться на Святой земле.
— Поэтому мы сможем предложить вам доспехи и оружие для снаряжения воинов ордена. Не столь совершенное, как то, что на мне, но на голову лучше всего, чем располагает ваше братство.