Демон
Шрифт:
Я терпеливо дождалась, пока мой вечерний туалет будет закончен, и улеглась в холодную постель, актёрски зевая, чтобы усыпить бдительность вампирши. Улыбнувшись кончиками губ, женщина поклонилась и, пожелав доброй ночи, вышла. С минуту поразмышляв, не похрапеть ли мне для правдоподобия, я всё же решила не травмировать психику местных маньяков и села на постели, улавливая малейшие колебания воздуха.
Какое-то новое чутьё, какого раньше я в себе не наблюдала, подсказало, что вампирша, до этого стоявшая на страже моей двери, чести и свободы, неспешно удаляется
Я лихо соскочила с кровати, нырнув под неё в поисках припрятанной одежды. Быстро натянув на себя штаны и, застёгивая на ходу рубашку, я тихо приоткрыла дверь и выглянула на коридор. В глаза ударила кромешная тьма, которую каким-то чудом мне удалось преодолеть, разглядев пустой проход к лестнице.
Постаравшись как можно тише закрыть дверь, я огляделась по сторонам и пошла к лестнице.
Всё то время, что я пробыла в замке – похвастаться нечем, всего два дня – я не видела ни одного незнакомого вампира, не считая вампира на входе в тронный зал. Теперь же меня терзали смутные сомнения, что всё впереди.
С этими мыслями я уже совсем было приблизилась к парадному входу в замок, когда меня настиг голос вампирши.
– Ваша жизнь не стоит этого, ваше величество.
Я раздосадовано обернулась, заглянув в красные глаза женщины, не спеша убирать руку с холодной поверхности двери.
– Так нельзя, – поддалась я неясному желанию выговориться. Да ещё и перед кем! Перед вампиршей! Докатились. – Я имею право на свободу. Я не рабыня вампиров! Пулона грустно усмехнулась, спускаясь по лестнице мне навстречу.
– Помоги мне, – продолжала говорить я, вслушиваясь в прокатившееся по холлу эхо.
Вампирша качнула головой, глядя на меня с несвойственным для вампиров сожалением.
Я мысленно сжала кулаки, кляня женщину за нежелание помочь тому, кто спас её жизнь.
Вампирша поняла мой укор по глазам, в которых наверняка отразились сполохи яростного огня.
– Поверьте, ваше величество, – тихо проговорила она, – я бы хотела помочь. Но не могу.
– Почему? – мученически скрутила руки я, всё ещё на что-то надеясь.
– Потому, что я служу только Жару.
Жар. Да, в этой душе преданность явно перевешивает благодарность. Да какая там душа у этих кровососов?!
– Рабыня? – насмешливо переспросила я, желая этим подхлестнуть Пулону.
– Не рабыня, – качнула та головой. – Больше.
Я изумлённо смотрела на женщину, всем своим видом показывая, чтобы она продолжала, но она молчала. Я досадливо пожала плечами. А что? Терять нечего.
– Благоговение перед тираном? – жестоко переспросила я. – Служить тому, кто, не задумываясь, сносит головы блеснувшей в руке сталью?
– Я думала, вы будите рады смерти Силия.
– Смерти? – вскинула брови я. – Это не смерть. Это не наказание. Это не казнь даже. А расправа. Понимаешь? А, собственно, с кем я говорю? Вам, вампирам, чуждо понимание цены жизни.
На миг мне показалось, что в глазах вампирши мелькнула боль незажившей раны, но в следующее мгновение она взяла себя в руки, устало глядя
– Вам лучше вернуться, ваше величество.
– А если не вернусь? – решилась я испытать её нервы.
Но Пулона не отвечала, застыв на месте. Лицо будто окаменело, лишь в глазах светилась бесконечная преданность. Это выражение и заставило меня взглянуть на лестницу, на вершине которой стоял король. На обнажённую грудь, которая не вздымалась под властью дыхания, падали длинные пряди белых волос, которые были так близки по цвету к бледному окаменевшему лицу.
Как некогда в Данкалии, когда я впервые увидела правителя Фанории, дыхание будто перехватило. Жар молча смотрел мне прямо в глаза, а я в очередной раз удивлялась тому, что передо мной вампир. Яркие искорки плескались и вспыхивали в его зрачках, притягивая к себе. И этот взгляд отнюдь не пытался меня покорить, обезволить. Это взгляд предупреждал, спасая от пока ещё не наделанных глупостей. Пулона медленно обернулась, склонив голову перед своим повелителем.
Короткий взмах руки всколыхнул воздух, донося до меня одурманивающий аромат фиалок, и я покорно пошла вслед за своей случайной стражницей. Жар давно скрылся, а я всё никак не могла прийти в себя от того оцепенения, которое наводил на меня король вампиров.
Где-то в глубине я ещё боролась с собой, упрямо твердя, что могу противиться этому, но глаза слипались против моей воли, и внутреннему голосу пришлось замолкнуть. До завтра.
* * *
Дни проходили.
Нет, не так: дни проходили в безмолвной борьбе за право свободы. Вот только я понимала, что мне отсюда не выбраться. По пятам за мной ходила преданная королю Пулона, волю железными тисками сжимал сам Жар, от которого я так и не услышала ни слова, не увидела чувств на лице. И всё так же насмешливо на меня смотрел Нерих. И именно эта улыбка ненавистного мне существа бесила больше всего. Вампир был для меня символом какой-то скрытой силы. Я ощущала, что он может всё. Он может свернуть горы, перевернуть царство вампиров вверх дном, и никто не сможет наказать этого самодовольного вампирюгу. Даже Жар. Почему? Этот вопрос постоянно волновал меня, бередил мысли, заставляя предполагать что угодно, вот только я знала, что мои предположения далеки от истины.
Мне довелось увидеть парочку отчитывающихся перед Жаром вампиров, из-за чего мне стало ещё страшнее. С трудом пройдя мимо, они посмотрели на меня, как на еду, от чего меня чуть не стошнило. Наверно, именно это встряхнуло меня.
Просиживая целыми днями в своей комнате, я возвращалась мыслями домой и звала Элия. И Истала. Мне хотелось верить, что длинноволосый эльф услышит меня, обладая телепатическим даром. Но… больше вариантов не оставалось.
Я неспешно двигалась по ночному коридору, ведомая неведомым чувством, что иду в правильном направлении. Остановившись перед ничем не примечательной дверью, я долго раскачивалась с носков на пятки, прежде чем нерешительно постучала в дверь.