Демон
Шрифт:
– Она не виновата! – я заглянула в глаза новоиспечённому мужу, пытаясь поймать его взгляд, и, Как бы в объяснение, прикоснулась к ссадине, рискуя растерять остатки тряпки, укрывавшей эльфийские прелести.
Тут же последовала реакция Силия, метнувшего в мою сторону разгневанный взгляд.
– Это Силий, – не обращая внимания на угрозу в рубиновых глазах, заявила я. – Я ушла из замка одна, без Пулоны.
Вампир смотрел на меня, а я на него. Опять лишь маска, оживляемая блеском ярких аметистовых глаз, в которых на миг мелькнула усмешка.
–
Зло закипало, подступая к горлу. Безумно захотелось выхватить из-за спины острые эльфийские клинки, владение которыми так настойчиво вдалбливал мне в голову Истал, стремясь уберечь маленькую принцессу от взрослой жизни.
Я молчала, а Жар взглянул на вампира так, что весь мой разросшийся пыл тут же ушёл, уступив место страху перед этим немигающим взглядом, который, казалось бы, не выражал ничего, но обещал многое.
Рискнув пошевелиться, я посмотрела на Нериха, пережидавшего всю эту сцену в стороне, будто его всё это не касалось.
Поймав мой взгляд, вампир нагло подмигнул, ещё раз проскальзывая взглядам по моей фигуре.
Захлестнувшее негодование заставило меня сесть, укутавшись в простыню. В душе между собой боролись ненависть и отвращение к советнику. Но было и третье чувство, не позволявшее хотя бы намекнуть Жару на недовольство Нерихом – надежда. Жар и Нерих в королевстве вампиров – две противоборствующие силы, ничуть не уступавшие друг другу, а я хотела найти себе союзника, который смог бы пойти против Жара и помочь мне выбраться отсюда – а эту идею я до сих пор не бросила. Вот только одна вещь меня по-прежнему здесь удерживала. Один единственный вопрос. Что со мной было? Безмолвная картина ожила, когда Жар сдвинулся с места.
– С тобой разберутся потом, – озвучил Нерих, выходя из комнаты вслед за своим королём.
Как только дверь за ними закрылась, Силий обернулся ко мне, сжав кулаки.
– Сука, – бросил он сквозь зубы, вылетая из комнаты.
Я задумчиво посмотрела на захлопнувшуюся дверь. За всё, то недолгое время своего знакомства с королём я ни разу не слышала его голоса. Даже в Данкалии, как сейчас за него говорил Нерих, ту же роль выполняла Пулона.
Я оглянулась на вампиршу. Оказывается, на протяжении последних нескольких минут она не спускала с меня глаз, в которых отражалась молчаливая благодарность. Рядом с ней, держа за руку, сидел оборотень.
В памяти вспыхнул момент мимолётного облегчения, когда оборотень прикоснулся ко мне, тут же отпрянув от нестерпимой боли. В этом особенность клана ирбисов – умение врачевать.
– Что произошло? – наконец задала я единственный волнующий меня вопрос, ответа на который я так и не решилась потребовать ни у Жара, ни у его правой руки.
Оборотень хотел было что-то сказать, но Пулона перехватила его запястье, утробно зашипев, предупреждая. Виновато посмотрев на меня, парень пожал плечами.
Зло блеснув в сторону заговорщиков глазами, я порывисто встала, увлекая за собой простыню и не обращая внимания
– Кто будет столь любезен, что затянет мне корсет? – я многозначительно взглянула на оборотня.
Тот залился пунцовой краской и, что-то нечленораздельно мямля, выскочил за дверь.
Пулона осторожно встала, будто проверяя себя на слабость, и, взяв корсет, подошла ко мне. Дальше я справилась сама, откопав в шкафу столь любимые мной и ненавидимые ректором обтягивающие брюки и тёмно-зелёную рубашку тонкого сукна, непонятно как забрёдшую в гардероб, полностью состоящий из одних лишь только платьев.
Пулона неодобрительно покачала головой, но не осмелилась комментировать мой выбор, тем более что в этот момент нас кое-что отвлекло.
Гром, похожий скорее на гул, глубокий и протяжный, заставил содрогнуться весь замок.
Я посмотрела на вампиршу, застывшую на месте, даже не пытаясь скрыть своего изумления.
– Это… надо идти в тронный зал. В тронный зал? Или в тронную беседку? А, впрочем, неважно.
Схватив протягиваемую Пулоной расчёску, я наскоро расчесала сбившиеся волосы и последовала за вампиршей, которая вела меня уже знакомой дорогой к тому залу, где прошла столь памятная встреча делегации эльфов.
Незнакомый вампир, при виде меня блаженно втянувший воздух, почуяв запах крови, отворил перед нами дверь.
Теперь, когда не тянуло в сон, я смогла по достоинству оценить убранство зала, окинув взглядом высокий потолок, испещрённый непонятными символами. Впечатлял так же пол, который покрыла пентаграмма, у концов которой и стояли троны, попадающие под тёмный, знаменовавший день в Фанории, свет, льющийся из распахнутых высоких окон.
Я плавно опустилась на трон напротив Жара, закинувшего ногу на ногу, развалившись в фривольной позе. За его спиной стоял вразвалочку Нерих, при виде меня заметно оживившийся, вызывая новую волну отвращения.
Рядом со мной что-то зашипела Пулона, призывая отвлечься от созерцания советника и посмотреть на оборотней, всё в том же составе представших пред наши светлы очи.
Вожак хотел было что-то сказать, но его остановила вскинутая ладонь короля.
– Ваше решение понятно, – резко и намеренно холодно сказал Нерих, вновь озвучивая безмолвную реплику короля. – Да будет вам известно, – добавил он, делая широкий шаг вперёд, – что своим ответом вы обрекли самих себя, если не больше.
– Ты намекаешь на войну? – вскинулся вожак. Нерих улыбнулся.
– В этом случае вы отделались бы малой кровью, – при последнем слове советник нетерпеливо облизнул губы. – Сейчас вы отказываете не нам – вы отказываете миру во всём мире.
– Миру? – вскинулся недавний мой знакомый, выскакивая из-за спины своего предводителя. – Вы хотите добиться мира такой ценой?
– Львар, – попытался вожак оттеснить вспыльчивого юношу себе за спину.
– Ну нет уж, я всё скажу, – прорычал оборотень. – К миру нельзя идти, переступая через трупы! Нерих посмотрел на него с явным презрением.