Демон
Шрифт:
— Какую? — мне любопытно.
— Боевая суккуба.
— Так. И что конкретно?
— Новую способность: зачарование оружия… нанося урон, зачарованное оружие накладывает чару — частичная потеря ориентации в пространстве.
— Так это здорово. Мою плеть сможешь зачаровать?
— Щас гляну, — Куколка вчитывается в системную справку, — Обломчик… зачаровать могу только то оружие, которым наношу урон сама. Может мне обзавестись самурайским мечом? Обычный системник стоит недорого…
— Да куда тебе… только «ипонской катаны» не хватало, —
Достаю редчайший системный лук, тот, которым Стрелка зомбаков валила, а после ее смерти ко мне перешел.
— На стрелу твое зачарование ляжет?
— Момент, — Куколка опять читает справку, — Все норм, даже не надо чаровать отдельно стрелы, на сам лук чара накладывается.
— Тогда осталось проверить, получится ли у тебя из него стрелять, — у меня аж ладошки зачесались, если Куколка сможет оказывать мне стрелковую поддержку, будет круто.
— Тугой, зараза, — Куколка чуть не плачет, но растянуть лук у нее не получается.
— Погоди, ты же уровень взяла, у тебя должно быть свободное очко характеристики.
— И чего? — удивляется Куколка, — У меня и так тридцать очков в телесной привлекательности. Больше вкладывать просто смысла нету.
— Какая в жопу привлекательность? А сила напряжения… а рывковая сила… а выносливость…
— А что, туда тоже можно очки вкладывать? — Куколка изумлена до невообразимости.
— Вот женщины… — даже слов нет, одни восклицания, — Кроме бабской привлекательности ничего не воспринимаете.
— Дерзить мне не надо, — пытается осадить меня Куколка, — У меня между прочим восемь свободных очков характеристик. Я после превращения в суккубу и не вкладывалась почти. Сейчас вот как подниму взрывную силу до пятнадцати, да как надеру тебе задницу…
— Валяй, бодливой корове бог рогов не дал, только имей ввиду, у меня во взрывной силе двадцать очков.
Куколка осознает беспочвенность угроз и замолкает. Заставляю ее показать мне свои характеристики. У нее везде по семерочке. Негусто. Прям очень негусто. Ладно хоть восемь свободных накопила. Командую вложить одно очко в напряжение и затем попробовать натянуть лук. Эффекта ноль. Еще очко в напряжение. Эффекта чуть больше чем ноль. Еще одно очко… потом еще одно…
После вложения в силу напряжения пяти очков, система выдала предупреждение о вероятных растяжениях и разрывах мышц и сухожилий. Пришлось следующее очко вложить в телесную крепость, и только затем добавить еще одно в силу напряжения. В итоге Куколка все же смогла, хоть и на пределе сил, растянуть лук. Последнее оставшееся очко велел вложить в резкость, чтобы хоть немного повысить ей скорострельность.
— Опробовать бы надо, насяльника, — кривляется Куколка, — Вдруг она-мона се не так пойдет?
Что опробовать надо, я согласен. Но устраивать в буфете учебные стрельбы по бутылкам мне боязно. Какой контингент сбежится на звон бьющейся посуды неизвестно. Отодвигаю стоящий у окна
— Ходь сюды, — зову Куколку к окну, — Гляди, вон там на тротуаре замечательная тумба, заклеенная афишами. А вон на одной из афиш нарисован придурок, что пытается применить на нежить заклинание контроля…
— Витька, ты прикалываешься? — Куколка посмотрела на указанную мною афишу, — Это Гамлет держит в руках череп старого шута… бедный Йорик, — произносит она с надрывной интонацией, — Быть или не быть… вот в чем прикол…
Ну надо же. Оказывается, Куколка знакома с творчеством Вильяма-нашего-Шекспира. Я полагал, ее культурный потолок — знакомство с творчеством Гарика-бульдог-Харламова и скабрезными шутками Камеди Клаба.
— Рад за тебя, — говорю, не покривив душой, — Слушай боевую задачу. Ты должна попасть в него из лука.
— В кого? Гамлета или бедного Йорика?
— Йорика и так судьба наказала. Стреляй в Гамлета.
— Ну уж нет. Я буду стрелять в череп, — упирается Куколка.
— И на фига ты тогда задавала вопрос «в кого стрелять»?
— Не ворчи противный… подвинься… дай девушке прицелиться.
Отхожу от окна, освобождая Куколке оперативный простор, пусть не говорит, что я пожалел для нее места под стрельбищный полигон. Куколка накладывает стрелу, что-то шепчет скороговоркой, видимо чару накладывает, с видимым усилием оттягивает тетиву… опять что-то шепчет, но уже ругательное…
— Стрелять-то будешь? — не выдерживаю.
Куколка ойкает и стреляет… стрела совсем немного не долетает до стоящего в оцеплении демона, втыкаясь в асфальтную трещину.
— Извините! — кричит Куколка, высунувшись из окна, — Она случайно улетела!
Командир взвода оцепления косится на окошко, в котором мы с Куколкой отчетливо видны и дает неслышную нам команду. Цепь демонов делает десять шагов вспять.
— Вот зачем ты мне под руку… — возмущается Куколка и накладывает на лук новую стрелу.
Надо сказать, что ни в Гамлета, ни в Йорика она так ни разу и не попала. Из семи стрел, что имеются в колчане, в афишную тумбу попали только две. Однако я уже и это счел за достижение.
— Отлично, — говорю бодро, тщательно пряча скепсис, — Время возвращения стрел в колчан — одна минута. Теперь главное…
— Ша. Таки хватит мине бубнить под руку. За одну минуту я в курсе… — Куколка перешла на Одесский говор, все-таки нахождение в стенах театра, пусть даже и в буфете, оставляет на психике свой отпечаток, — …имейте терпение, как его ангельски имею я. Хаоситы — не гопники, из тетра не убегут…
Куколка дожидается восполнения стрел в колчане и производит еще одну серию выстрелов. На этот раз гораздо удачней. Демоны, что стоят в оцеплении на линии ее «огня», радуются ее успехам особенно эмоционально. После каждого условно точного выстрела даже сдержанно аплодируют. Выражать облегчение более бурно им не позволяет присутствие взводного командира.