Демоноборец. Том 2
Шрифт:
Трактир. Пять минут спустя. Тот самый подвал.
Я смотрел на Львова и его дружка и размышлял о том, с кого начать. Эти двое из Ларца дрались не на жизнь, а на смерть, однако численное преимущество есть численное преимущество, и хватило их секунд на тридцать, прежде чем мои ребята скрутили гадов. Мне же пришлось принять на щит магические атаки, Львов метнул пару молний, а его дружок ветряными клинками кидался. Слабенько, на уровне новичков. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что эти двое свою магию не развивали, будто бы не понимая, что
— Нас будут искать, — Львов ощерился, — убьешь нас, и наши семьи сотрут тебя в порошок, Светлов.
— Убить вас? — я усмехнулся, — а на хрена мне это, идиоты? Нет, убивать я вас не буду, — я достал из кармана куб, — у меня на вас другие планы, — направив энергию в куб, я прислонил его к груди Львова.
Гаденыш дернулся, и, перейдя на магический взор, я увидел, как демон внутри забился в мелких судорогах. Но куб работал, и Свет тащил эту гадость наружу. Львов, видимо, понял, что ему грозит, и попытался вырваться, но веревки на ногах и руках держали его крепко. Так что единственное, что он мог сделать, это заорать, но прежде чем он это сделал, я ткнул ему в рот кусок какой-то тряпки.
— Не ори, гаденыш, это для твоего же блага, — вытирая пот со лба, произнес я, — как же вы, твари, надоели. Сколько миров вы уже уничтожили, а? Сколько миллиардов разумных превратили в пепел?
Конечно, демоны мне не ответили, им было некогда. Тварь внутри Львова еще какое-то время сопротивлялась, но в конце концов я вырвал ее из души парня, и он обмяк. Мне же пришлось срочно реагировать, потому что демон в своем желании жить попытался сунуться в мое тело. Идиот, демон в теле мага Света? Звучит как очень хреновый анекдот.
Пришлось изрядно потратится, слить почти половину своего источника, но в итоге я сжег тварь. Первый сдох, а второй, видимо, наконец-то понял, что его ждет, и попытался вырваться из тела парня. Ну-ну, не так быстро. Куб во второй раз начал втягивать в себя демоническую сущность, правда, теперь все давалось намного сложнее. Источник у меня слишком маленький для таких манипуляций, преступно маленький. Сцепив зубы, я выдавил из себя последние крохи энергии и с трудом, но сжег тварь, после чего рухнул на пол рядом с этими двумя. На магический взор меня еще хватило, и я с внутренним удовлетворением отметил, что внутри их тел нет больше гадости. Правда, амнезия обоим обеспечена, помнить они будут не все, далеко не все. Демоны слишком трепетно относятся к своим секретам.
Глянув на бессознательные тела еще раз, я с трудом встал на ноги и направился в зал. Бойцы встретили меня гробовым молчанием, однако никакого осуждения в их глазах я не увидел.
— Мертвы? — Саватеев-старший решил первым прервать молчание.
— Живы, — я тяжело вздохнул, — притащите кто-нибудь их наверх.
Миша кивнул, и четверо бойцов метнулись в подвал, а через две минуты вернулись, таща тела Львова и его дружка. Они все еще были без сознания, впрочем, меня это уже не волновало.
— Михаил, как быстро можно устроить разрешение на оружие для Лома и его ребят?
— Невозможно, — гвардеец отрицательно покачал головой, — только в одном случае, если они станут
— Значит, троих его ребят переведешь в поместье, а сюда троих наших с оружием, — я хотел было добавить еще парочку замечаний, когда вдруг дверь открылась, и в проеме показался мужской силуэт. Прищурившись, я вдруг узнал вошедшего и мысленно усмехнулся. Кажется, приехали…
Глава 4
Стряхивая с плеч снег, фигура шагнула внутрь. Павел Андреевич Добрынин собственной персоной. Один, в штатском и без оружия. Хотя, глядя на его ауру, я понимал, что этот человек сам по себе оружие.
Не сказать, чтобы до этого в зале был гомон, но тут установилась полная тишина. Мои гвардейцы напряглись, и неспроста — каждый из них сейчас почувствовал себя между молотом и наковальней. А что, если барин прикажет им атаковать опричника? Это же… опричник! Люди Лома, в свою очередь, побледнели и решали для себя совершенно другую дилемму — бежать или не бежать. На прежней «работе» у всех этих ребят выработался чёткий рефлекс опасаться людей этой профессии.
Напряжение в воздухе висело столь густое, что его можно было резать ножом и мазать на хлебушек. Благо, что никакому серьёзному конфликту сегодня случиться было не суждено.
— Спокойно, — добродушно сказал я, поднимаясь из-за стола. — Спокойно, ребята, это ко мне. Здравствуйте, Павел Андреевич! — улыбнулся я и, протянув руку на рукопожатие, зашагал в сторону опричника. — Рад! Очень рад вас снова видеть. А вы к нам какими судьбами?
Добрынин окинул меня холодным взглядом, однако руку всё-таки пожал.
— Светлов, — сказал он. — Прекращайте этот цирк, пожалуйста. Мы знаем, что вы здесь к чему-то готовились. И мы знаем, что несколько минут тому назад сюда вошёл некто Дмитрий Львов и ещё четверо молодых людей, — тут Добрынин сделал паузу, давая мне прочувствовать момент. — Даже не думай этого скрывать.
А я, признаться, даже и не думал.
— Всё так, — кивнул я, ни на секунду не убирая с лица доброжелательную улыбку. — Они здесь.
— И что же, позволь узнать, вы с ними сделали? — Добрынин сделал шаг вперёд и выпустил ауру. — Неужели, Алексей Николаевич, вы настолько позабыли закон, что решили расправиться с дворянами на своей территории, а затем выставить всё как незаконное проникновение? Или они тоже должны были «исчезнуть»? — Добрынин прищурился. — Так же, как ваша сестра, Громов-младший и полковник Уваров?
— Хорошая попытка, — хохотнул я. — Но всё мимо. Львов и его друзья живые, здоровые. Даю вам слово. Хотя, можете посмотреть прямо сейчас.
Добрынин нахмурился и явно что не поверил, но я не дал ему времени на раздумья и обратился к Саватееву:
— Михаил Михайлович, будь добр, покажи наших гостей.
Саватеев молча кивнул, и гвардейцы выволокли вперед пятерых дворянят. Добрынин увидел, что они связаны, и вопросительно поднял бровь.
— Ну а как? — я развёл руками. — Давайте объясняться. Дело было так: Львов и «молодые люди», — тут я процитировал самого Добрынина, — действительно залезли в мой трактир. Зачем? Не имею ни малейшего понятия. Возможно, это голод погнал их к людям…