День и ночь
Шрифт:
Вагнер. Я буду молчать, как мышка.
Карсон. Магиба придет в бешенство. Если он вас не арестует, считайте, что вам крупно повезло.
Вагнер. Я гость вашего дома.
Карсон. Нет, это неправда.
Рут. Да оставь ты его в покое. Пусть прячется под софой. (К Вагнеру.) Вам там понравится, там почти л так же уютно, как под кроватью. Могу поспорить, что под кроватью у вас выходит лучше, чем на ней.
Карсон. Перестань немедленно!
Вагнер. Тогда замолвите за меня словечко. Пролоббируйте
Карсон. Что значит «пролоббируйте»? Магиба – президент Камбаве, а не какой-нибудь там пиарщик с Даунинг-стрит. Здесь журналистов вешают за пальцы ног, если они ошибаются, перечисляя президентские ордена.
Вагнер. Славный парень, однако, ваш здешний босс.
Карсон. Он мне не босс, он – президент, и этим все сказано. Не я его выбирал. Я всего лишь скромный горный инженер.
Вагнер. На рудниках Его Превосходительства.
Карсон. Я работал на этих рудниках, когда Его Превосходительства еще и в помине не было. Я с большим правом могу называть их своими, чем он.
Рут, Насколько я понимаю, сейчас право называть их своими имеет Шимбу.
Вагнер. Верное замечание. Итак, прибудет ли Шимбу на встречу?
Карсон. Я полагаю, что, скорее всего, не прибудет. Разве что у него на каждый туз Магибы есть по два джокера.
Вагнер. Значит, здесь дела делаются точно так же, как и на Даунинг-стрит.
Карсон. Но откуда вы все узнали?
Вагнер. Про Шимбу я просто догадался. А сведения насчет Магибы я получил из надежных источников.
Карсон. Могу поспорить – это тот самый канадский горлопан.
Вагнер. Какой еще канадский горлопан?
Карсон. Вы знаете про делегацию ООН?
Вагнер. Кое-что слышал, Ваше Медное Сиятельство.
Карсон. В воскресенье в Камба-Сити прибыли наблюдатели ООН.
Вагнер. Так, значит, Шимбу написал письмо в ООН, а не Магибе?
Карсон. Я поделюсь с вами информацией, если вы пообещаете уехать.
Вагнер. Звучит заманчиво.
Карсон. Магиба хочет вернуть свои рудники. В прошлом году они дали шестьдесят процентов добычи меди в стране – вы, возможно, читали про это в «Камбаве ситизен». Шимбу от рудников нет никакой пользы, потому что железнодорожная ветка идет не в его сторону. Достаточно бросить взгляд на карту, чтобы понять это. Поэтому Шимбу готов обменять рудники на признание независимости Илонго. Очень выгодная сделка: я украл твою одежду, а теперь возвращаю твои брюки в обмен на то, что ты признаешь мое право владеть твоей рубашкой. Переговоры он хочет вести через наблюдателей ООН. В знак доброй воли он объявил одностороннее прекращение огня – до первого выстрела со стороны противника.
Вагнер. Похоже, у него искренние намерения.
Карсон. Похоже, ему еще не подвезли все боеприпасы. Так или иначе, Магиба клюнул на это предложение. Он согласился прибыть вместе с канадскими наблюдателями рано утром в этот дом для переговоров. Встреча на нейтральной территории, так сказать.
Вагнер. Покажите мне живых канадцев, и тогда я во все это поверю.
Карсон. И я того же мнения. Все кругом лгут.
Вагнер. А что вы думаете по этому поводу?
Кар сон. Я думаю, что Шимбу хочет захватить всю власть в стране и просто тянет время в ожидании подкреплений и вооружения. Я также думаю, что Магиба скорее похоронит
Вагнер. Понятно. Я добьюсь того, чтобы все это было напечатано в «Мире по воскресеньям».
Карсон. Чего вы добьетесь?
Вагнер. Я сказал, что добьюсь от «Мира по воскресеньям»…
Карсон заглушает его реплику раскатистым смехом.
Карсон. Восхитительно! Блеск! «Мир по воскресеньям» сделает заявление, и мы спасены! Премьер-министр прикажет руководству МИДа… (Карсон показывает жестами, как он крутит ручку допотопного телефона, поднося трубку к уху.) Послушайте, что там вытворяют у вас в Африке эти русские иваны? Королева крайне недовольна, Альберт ужасно расстроен.
Вагнер. Ну ладно, ладно…
Рут. Бедняжка Дик!
Карсон. Ладно… пишите что хотите.
Вагнер. Спасибо, Джефф!
Карсон. Вы обещали уехать.
Вагнер. Я солгал.
Карсон. Я начинаю сомневаться, можно ли вам вообще доверять.
Вагнер. Мне очень жаль, но никто здесь не видел Магибу с тех пор, как началась вся эта история. Не говоря уже о том, чтобы слышать, что он думает по этому поводу. А тут еще эта сделка с Шимбу. Это слишком большая сенсация, чтобы я мог упустить ее, и, признаюсь вам честно, я пойду на все что угодно, лишь бы заполучить ее первым. В воскресенье «Мир» опубликует мой материал, и все эти эксперты по африканским делам, все эти умники и болтуны лишатся аппетита на целую неделю.
Карсон. Вы еще увидите, он может и не приехать. Он редко сдерживает свои обещания.
Но вдали уже слышен шум мотора.
Вагнер. Я не зря следил за концессией. Президент приземлился пятнадцать минут назад. В сопровождении двух десантных вертолетов. Не думаю, что они полны канадскими юристами.
Шум мотора приближается.
Карсон. Так вы уйдете?
Вагнер. Нет.
Карсон. Запомните: Магиба опаснее всего, когда начинает смеяться. (Карсон удаляется встречать машину?)
Рут. Вы дрожите.
Вагнер. Это потому, что я боюсь.
Рут. Вы мне начинаете слегка нравиться. Наконец я вижу вас насквозь. На самом-то деле вы такой же, как Джейк Моя газета – это я. Будь вы оба чуть-чуть посмекалистей, могли бы сойти за Бэтмена и Робина.
Вагнер. Как мне обращаться к президенту?
Рут. Ему нравится, когда его называют «пареньком».
Вагнер. Боже мой! Не оставляйте меня одного!
Входит Магиба, сопровождаемый Карсоном. На нем военная форма, простая рубашка без воротничка, все это хорошо отутюжено, на груди – орденские ленты. В руке – короткий стек с металлическим набалдашником.