Дераи
Шрифт:
— Ты бросаешь мне вызов, кузен?
— Нет, — сказал Блейн. — Я не играю в твои игры. А теперь исчезни и оставь нас.
— Вот с этим, которого ты называешь своим другом? — Устар в первый раз посмотрел на Дюмареста. — Послушай, кузен, разве честь нашего дома может быть под сомнением, разве ее не надо блюсти? Только, — добавил он со значением, — не такому ублюдку, как ты.
Блейн кинулся к родственнику через стол, но Дюмарест схватил его за плечо.
— Стой! — крикнул он. — Разве ты не видишь, что он подстрекает тебя?
— Я убью его, — слабо выдохнул Блейн. — Когда-нибудь я прикончу его.
— Когда-нибудь, — согласился
— Негодяй! Ты останешься!
— Как вам будет угодно, — Дюмарест посмотрел на Устара, на его друзей, на посетителей таверны. — По какой-то неизвестной мне причине вы хотите подраться со мной. Правильно?
— Вы оскорбили леди Дераи, — сказал Устар. — Честь моего дома требует расплаты.
— Естественно, кровью, — сухо добавил Дюмарест. — Вы должны понять, что мне не хочется в этом участвовать. — Он спокойно вышел из— за стола и обошел группу людей. Он почувствовал резкое дыхание, шум движения в зале и, повернувшись, увидел, как Устар метнул в него нож. Очень поздно он вспомнил, что его одежда — не его собственность. Нож угодил ему в запястье левой руки, удар оказался на удивление громким. Острие кинжала остановилось в дюйме от его курточки.
— Какой позор! — Крикнули откуда-то сбоку. На кричавшем были сине-золотистые одежды. — Боже мой, Устар, никогда бы этому не поверил! Удар в спину!
— На нем непробиваемый жилет! — крикнул один из компании Устара. — Ему бы следовало сказать об этом сразу. Устар знал, что не может его поранить.
Эта ложь осталась неопровергнутой. Никто из смотревших на них не мог знать, правда ли это.
— Пусть дерутся по-честному! — крикнул им, стоявший на столе мужчина в черно-желтых одеждах. — Два против одного, ставлю на иностранца!
— Честная борьба! — эхом поддержали его остальные. — Пусть дерутся по-честному!
Губы Устара вытянулись в полоску. Это была свободная таверна, она не хранила верность ни одному из домов и поэтому симпатии ни в чьих глазах он не видел. Но он не стал увиливать. — Хорошо, — согласился он. — Но пусть разденется до пояса.
Поразмыслив, он обрадовался, что все повернулось так. Теперь он мог быть свободен от всякого намека на убийство. Не потому, что это мучило его, но это освобождало его от обвинений Дераи. И Блейн будет честным очевидцем.
— У него скорость, — предупреждал Блейн, помогая Дюмаресту раздеться. — Он любит наступать и бить сверху вниз. — Блейн поджал губы, увидев обнаженный торс Эрла. Он был весь в пятнах и синяках. Непробиваемый жилет защищал от уколов, но не от ударов.
Посетители таверны образовали в середине зала ринг, Дюмарест глубоко вдохнул в легкие воздух. Он сильно устал, все тело болело. Его замедленные рефлексы могли помочь, а Устар был опытным борцом. Это было заметно при каждом его движении, и он не сделал попытки раздеться. Дюмарест удивился, почему такой человек дает ему такую явную фору.
— Вот! — Блейн сунул в руку Дюмареста свой нож. — Действуй, и удачи тебе!
Устар наступал быстро и скоро, без предупреждения. Лезвие его ножа блестело, слепило глаза, блеск пропадал, когда он крутил лезвием. Дюмарест парировал с обусловленным рефлексом, чувствуя удар в свою руку, когда ножи встретились, удар в запястье и в предплечье. Немедленно Устар отскакивал назад, снова нападал, растянув
Устар рассмеялся. Короткий лающий звук, злорадный и снова атака, лезвие мелькнуло у его паха. Дюмарест блокировал, снова блокировал, затем понял, что шансов у него нет. Он устал, у его оппонента скорость; борьба должна быть закончена и поскорее.
Он упал на спину, снижая защиту, вызывая Устара на атаку. Снова удар стали о сталь, он парировал ударом вверх, но на этот раз он поймал в ловушку лезвие, повернув его вбок от своего тела, нанося режущий удар, лезвие пронеслось вокруг и вверх к лицу. Презрительно Устар отступил на шаг, но слишком поздно увидел опасность. Дюмарест продолжил атаку, не дав своему противнику времени для установки равновесия и диким режущим ударом вонзил в тело. Лезвие достало мужчину, острие скользнуло в курточку и Дюмарест почувствовал скрежет металла.
Под серебристо-зеленой одеждой на Устаре был непробиваемый жилет.
Дюмарест незамедлительно атаковал снова, невероятно быстро, устремившись вперед всем телом; лезвие, блеснув на свету, оказалось у глаз противника. Устар отступил, отчаянно парируя широкими движениями, с лицом, напряженным от страха. Наконец ему удалось выиграть время, чтобы яростно напасть на противника. Дюмарест ждал его. Когда рука с ножом устремилась к нему, он отшатнулся; нож прошел между его боком и левой рукой; Дюмарест опустил руку, чтобы поймать в ловушку запястье. Он резко дернулся, заставив Устара упасть на колени, и отвел назад правую руку с ножом, рассчитывая ударить противника.
— Нет! — Устар смотрел на безжалостное лицо, склонившееся над ним. — Ради бога! Не надо!
Нож пошел вперед, блеснув на свету.
— Пожалуйста! — взвизгнул Устар. На его лице проступил пот. — Пожалуйста, не убивай меня!
Дюмарест заколебался, затем, развернув нож, тяжелой рукояткой ударил Устара между глаз.
Глава 9
«Спокойно, — говорила себе Дераи, — тут нечего бояться. Дедушка спит в кровати, вот и все. Всего лишь очень старый дедушка». Но страх не проходил. Никогда раньше она не видела настоящего хозяина дома. Ее прадед был легендарной фигурой, о которой говорили, что он все еще жив, но никто его не видел. Теперь она была в его комнате и могла с ним встретиться лицом к лицу.
— Вы готовы, миледи? — Регор стоял сбоку от нее, его выбритая голова, похожая на череп, контрастировала с алым откинутым капюшоном.
— Это будет не очень-то приятное зрелище, — предупредил он. — Он очень стар и очень болен. Предельно пожилой возраст сильно искажает лицо человека. — Надежно поддерживая Дераи под локоть, кибер проводил ее к кровати старейшины.
Она стояла, пристально всматриваясь в старика, ничего не говоря, на бледном лице ярко проступали огромные глаза.
— Амброзия, которая продлила ему жизнь, сильно изменила его метаболизм, — продолжал Регор. Он даже не пытался понизить голос; человек в кровати не мог их слышать. — Эта жидкость превращает ткани тела, кости и кровь во что-то иное. Они приобретают сходство с тканями насекомого. Но он все еще человек, миледи. Вот главное, о чем вам следует помнить.