Дерзкая девчонка

Стил Джессика

— В таком случае нам стоит поторопиться и как можно скорее привезти мебель для детской.

Гидеон показал ей еще и соседнее помещение, предназначенное для няни, после, чего они спус­тились этажом ниже, где находились их спальни. Каждый пошел в свою.

Эйлин поправила волосы и, постоянно помня об открытой двери, соединявшей их комнаты, ста­ла искать в шкафу жакет.

— Готова? — Гидеон вошел к ней.

Возражать против вторжения без стука было нелепо.

— Только надену жакет, — ровным голосом отве­тила Эйлин и почувствовала,

как все внутри у нее задрожало. Он помог ей надеть жакет и вытащил волосы из-под воротника.

— Потрясающий цвет, — залюбовался он, — свет­лые с золотистым отливом. Натуральный?

— Представь себе, да, — ответила она. — Хотя я не удивляюсь, что ты так хорошо разбираешься в этом. — Если он чего не знал, то выяснял всеми до­ступными ему средствами. А доступно ему было многое.

— Видимо, я задаю слишком много вопросов, — сказал Гидеон, и они вышли.

Эйлин сохраняла спокойствие до того, как они приехали к ее дому.

— Я не задержусь, но, если ты хочешь, пойдем вместе... — пригласила Эйлин.

Гидеон не ответил, но приглашение принял. Эйлин ждало разочарование: в почте была одна реклама.

— Вообще-то я ничего не ждала, — пробормота­ла она, смотря в сторону и понимая, что ей не удастся скрыть от него, какой несчастной она себя чувствует, не имея весточки от сестры.

Гидеон обнял ее.

Может быть, это был момент слабости, но она инстинктивно приникла к его груди. На нее, каза­лось, снизошло умиротворение и покой, но в то же самое время девушку охватило странное чувство оттого, что он прижимал ее к себе своими сильны­ми руками.

— С ними все будет хорошо, — успокоил Эйлин Гидеон. Поскольку она знала, что он тоже страда­ет, ей не оставалось ничего другого, как обнять его. — Мы должны верить в это, Эйлин, — ласково проговорил он и коснулся губами ее волос.

Она подняла глаза и встретилась с прямым и твердым взглядом темно-серых глаз. Неожиданно тревога и боль начали отступать. Она почувство­вала, что хочет, чтобы он поцеловал ее. И пока они так смотрели друг на друга, на какой-то миг ей по­казалось, что он собирается это сделать.

Она опустила руки. Этого требовал настойчи­вый голос разума.

— Да, хороша же из нас парочка опекунов, — по­шутила Эйлин, несмотря на то, что у нее перехва­тило дыхание.

— Одна половина очень красива. — Гидеон отпу­стил ее.

— Как и другая, — засмеялась она. Как ни стран­но, но она почувствовала себя гораздо уверенней оттого, что он находил ее красивой.

— Поехали в магазин, — скомандовал Гидеон. Их поход по магазинам затянулся. Слишком много нужно было малышке, которую они надея­лись взять под опеку. Гора покупок росла. Однако Эйлин все время мысленно возвращалась в убе­жище рук Гидеона и к своему желанию, чтобы он поцеловал ее.

Не было ли это просто стремление расслабить­ся и позволить кому-то взять ответственность на себя? Господи, ее и прежде обнимали мужчины, но она не могла припомнить, чтобы у нее возникало такое чувство!

Что, черт возьми, с ней происходит? Ничего с ней не происходит, твердо решила Эйлин. Просто она переживает сейчас очень эмо­циональный момент. Вдруг Эйлин услышала, как Гидеон сказал, что ему нужно, чтобы комод, колы­белька с постельными принадлежностями и все остальные покупки были доставлены на следую­щий день.

— Мы берем Виолетту завтра? — в нетерпении спросила Эйлин, как только они остались одни.

— Нет. — Тон Гидеона сразу заставил ее выбро­сить из головы подобную надежду. — Просто я хо­чу, чтобы детская была готова и, когда настанет время, нам не сказали бы: «У вас нет даже кроват­ки, куда уложить ее спать».

— По-моему, я уже говорила, что ты отличаешь­ся необыкновенной прозорливостью.

— Мне кажется, это комплимент.

— Ничего подобного.

— Моя дорогая, — медленно, с расстановкой произнес Гидеон, — ты забываешь, что наш брак фиктивный.

Вот тебя и поставили на место! Эйлин разозли­лась. Лучше бы она ничего не говорила. И вообще, почему ей нравится этот надменный тип? Она все­го-навсего пыталась быть доброжелательной.

— Какие новости от адвокатов? — отрывисто спросила Эйлин.

Гидеон казался удивленным.

— Ты чувствительная натура?

— Только не говори, что ты никогда не встречал таких женщин, как я! — саркастически воскликну­ла она.

— Знаешь, Эйлин, — Гидеон помолчал, внима­тельно глядя на нее, — пожалуй, не встречал. Я и раньше думал, что ты не такая, как другие. А те­перь понимаю — ты одна на миллион.

Она не знала, как отнестись к этому заявлению — то ли обрадоваться, то ли обидеться.

— Безусловно, я не так умна, как ты, — сказала она. — Ты видишь комплимент там, где его нет, а я даже не знаю, лестно это для меня или оскорби­тельно.

— Разве я похож на человека, который оскорб­ляет собственную жену? — высокопарно спросил Гидеон.

У Эйлин появилось подозрение, что он смеет­ся над ней.

— Ну, так как насчет адвокатов? — настойчиво повторила она.

— Успех обеспечен, — наконец ответил он. — В случае, если с родителями девочки произошло худшее, ты и я, как ближайшие родственники, по­лучим малышку. Но пока не узнаем этого наверня­ка, если ты не возражаешь, я бы не стал обращать­ся в суд, чтобы ее официально объявили нашей.

Он говорил об удочерении. Эйлин не хотела так далеко заглядывать, пока она думала только о благополучии Виолетты.

— Я не возражаю, — кивнула она, не желая выгля­деть в его глазах вздорной бабенкой, хотя то, что ей небезразлично его мнение о ней, беспокоило ее.

Пусть думает что угодно, немедленно решила она. Кстати, теперь, когда все необходимые вещи куплены, он может пообедать без нее. Она попы­талась найти благовидный предлог.

— Знаешь, мне кажется, нелепо, что ты пове­зешь меня в понедельник, если я нахожусь рядом с домом и могу забрать свою машину сейчас.