Дерзкая девчонка

Стил Джессика

— Хотя я тоже надеюсь... этого может не про­изойти, — с трудом произнес Гидеон. — И тогда Памела Лэнгфорд опередит нас!

Пусть будет так. Эйлин судорожно вздохнула.

— Могу я подумать до утра?

— Я позвоню вам утром, — заключил Гидеон и ушел.

Эйлин металась по комнате, стараясь держать себя в руках. Глотая слезы, она заставляла себя думать только о Виолетте. Вспомнив о Памеле, которая, не испытывая никакой любви к малышке, будет добиваться опеки над Виолеттой любой це­ной, она внезапно поняла, что если брак с Гидео­ном

Лэнгфордом повысит ее шансы больше чем на двадцать пять процентов, то это замужество не такая уж большая жертва, как ей казалось сначала. Эйлин приняла душ и легла в постель, но ус­нуть не могла: слишком много мыслей теснилось в голове.

В полночь она встала, чтобы чего-нибудь вы­пить. В три часа снова встала и поставила чайник. Сев за стол, она попыталась проанализировать все, что ее так тревожит (помимо страха, никогда больше не увидеть Джастину).

Она должна забрать Виолетту. Факт. Ее шансы на это увеличатся, если она свяжет свою судьбу с Гидеоном. Факт. Что ей известно о нем? Гидеон внушает доверие, человек достойный и, независи­мо от того, выйдет она за него или нет, будет де­лать все, что в его силах, чтобы выиграть опекун­ство над ребенком своего брата. А это значит, и он стал бы ее противником в суде.

Эйлин не сомневалась в том, что Гидеон бо­ролся бы беспощадно. Разве не собирался он — са­мый знаменитый холостяк — пожертвовать своей свободой во имя этой борьбы? А она — сможет ли она пойти на попятный? Нет, черт возьми!

В четыре утра, поняв, что она, слава Богу, не возненавидела его, равно как и не воспылала к не­му любовью, Эйлин нашла номер телефона Гидеона. Ей все равно не удастся уснуть, пока она не завершит это дело. А так как его предложение об объединении напрочь отогнало от нее сон, то и он тоже вряд ли спал.

Эйлин набрала номер, не увидев ничего предо­судительного в том, что поднимет кого-то с посте­ли в четыре утра.

Трубку почти немедленно сняли.

— Гидеон?

— Вы тоже не могли уснуть? — Его голос был ровным и спокойным. Эйлин представила его се­бе: высокий, интересный, — и она собирается вый­ти за него замуж!

Эйлин судорожно сглотнула и, молясь, чтобы Джастина вернулась, и ей не пришлось совершать такое безумство, как идти с ним к алтарю, а потом связать всю свою жизнь, решилась:

— Мне нужно будет взять выходной. Когда?

— Ну, давайте в четверг, — ответил он.

Эйлин положила трубку. Сегодня суббота. У нее полно дел — в четверг достоится ее свадьба!

Поспав несколько часов, Эйлин встала и про­шлепала на кухню. Поставила чайник и, пока за­варивался чай, стала думать о том, что ей предсто­ит сделать. Она все еще испытывала потрясение оттого, что в четыре утра согласилась стать женой человека, которого почти не знала.

Рассуждая здраво, поскольку в связи с замуже­ством ей придется уехать из этой квартиры, она должна потратить сегодняшний день на то, чтобы определить, что взять с собой, а что оставить. Однако заниматься этим

у нее не было ни малейше­го желания.

Силы небесные! Она же собирается выйти за­муж в четверг! Может, это сумасбродство, но ей хо­телось надеть что-то элегантное на свою свадьбу. Поэтому Эйлин потратила весь день на поход по магазинам и купила короткое голубое платье, пока­зывающее ее длинные ноги во всей красе. Платье было в комплекте с жакетом свободного покроя.

Хотя Виолетта и не будет присутствовать на этой свадьбе, Эйлин купила платьице и ей. Она вошла в квартиру, ощущая острую потребность увидеть ребенка, взять на руки и приласкать. За­звонил телефон.

Эйлин выронила покупки, надеясь, что живой и невредимой Джастине наконец пришло в голову позвонить.

Она схватила трубку, совершенно забыв, что се­стра никогда не звонила ей, когда уезжала отдыхать.

— Алло, — севшим голосом, взволнованно ска­зала Эйлин.

— Вы плачете? — спросил Гидеон.

— Нет, ничего подобного! — резко возразила она и почувствовала, что переборщила. — Я подумала, что это Джастина.

Повисла неловкая пауза.

— Это невыносимо, я знаю, — мягко сказал Ги­деон, и у Эйлин дрогнуло сердце.

— Насколько я понимаю, из Австрии никаких новостей?

— Нет, — ответил он и заговорил о другом: — Вы, должно быть, весь день укладывали вещи.

О Господи, какой же правильной он ее считает! Почему-то ей это не понравилось. Она столько лет вела праведную жизнь.

— Вы ошибаетесь, — ответила она, а поскольку все вдруг показалось ей совершенно невероят­ным, спросила: — Мы действительно собираемся пожениться в четверг?

— Да, — подтвердил он. — Поэтому я и звоню. Учитывая, что у нас «любовь с первого взгляда», я думаю, нам стоит проводить побольше времени вместе.

— Я как-то не подумала об этом, — призналась она.

— Не увиливайте, — пошутил он. — Может быть, вы хотите взглянуть на ваш будущий дом? Поедем завтра. Если вы уже упаковали кое-какие вещи, то могли бы захватить их с собой.

— Насколько я понимаю, навестить завтра Вио­летту мы не можем?

— Боюсь, что так. Положитесь на меня, Эйлин, — ласково сказал Гидеон. — Я обещаю, что, как толь­ко мы получим свидетельство о браке, все про­изойдет очень быстро.

— Скорей бы четверг!

— Вот это мне нравится — нетерпеливая невес­та!

— Скажете тоже! — усмехнулась Эйлин... и нео­жиданно рассмеялась.

— Я заеду за вами завтра и...

— Это совсем не нужно, — вежливо отказалась она. — Дайте мне адрес, и я приеду сама.

Положив трубку, она развернула свой новый наряд, который, надо признать, был не совсем сва­дебным, но и не траурным. Она должна верить: Джастина жива. Мысль о том, что сестры нет в живых, была невыносима.

Эйлин не могла припомнить, чтобы когда-ни­будь раньше проявляла такой интерес к одежде. Но на следующее утро перед ней встал вопрос, в чем идти на завтрак в дом Гидеона.