Детка. Навсегда...

Белоусова Светлана

Мужчина, который впустил нас в квартиру, смотрелась несколько помятым. Кроме того, я ощущала застарелый, кислый запах алкоголя, исходивший от него. Так бывает, если человек пьет не один день. И даже, судя по бардаку в квартире, не один месяц.

– Что это вы вспомнили о ней? Уже столько времени прошло. Никому не нужно было, а теперь интересуетесь.

Он явно злился. Но будто не на нас, а на жизнь вообще. В глазах было пусто. Это страшнее всего. Если человек внутри выгорел и ничего не осталось, он уже не человек. Вот стоявший

передо мной мужчина выгорел. Сохранилась лишь оболочка.

– По определенным причинам дело снова возбуждено. – ответил Витька, сунув под нос хозяину квартиры "корочку".

– Хорошо, конечно, только что с того? Ее-то нет.

Мы прошли в кухню. С трудом определила более-менее чистое место, потому что даже пол заляпан так, будто на протяжении минимум года здесь то ли скотобойня была, то ли картошку сажали. Взяла табуретку, огляделась в поисках чего-нибудь, что можно подложить под зад. Однако, затея оказалась обречена на провал изначально. Поэтому, махнув рукой, осталась стоять у окна. Хоть створка приоткрыта и можно дышать, запах гниения жизни чуть меньше.

Мужчина же, словно не замечая окружающей его разрухи, сел, безвольно опустив руки и плечи. Витёк посмотрел на меня, что можно было расценить, как передачу инициативы в мои руки.

– Как Вас зовут?

– Меня? – он удивлённо поднял взгляд, словно недоумевая, что кроме него тут есть ещё кто-то. – Сергей я. Серёга.

– Сергей, расскажите, было ли что-то странное, может, выбивающиеся из обычного ритма жизни в поведении вашей жены? Имею ввиду, перед случившимся, естественно. Подумайте. Любая мелочь. Крохотный нюанс. То, что показалось Вам необычным.

– Нет. Ничего такого. Все шло, как всегда. Она в этот ломбард устроилась за месяц где-то. Зарплата достойная. Обещали карьерный рост. У нас не было долгов, сразу говорю. Или чего-то подобного. Жили небогато, но и не нуждались. Катя – приличная женщина. Она выпивала-то по праздникам и то, чтоб просто поддержать.

Возникло желание сказать мужику, это совсем не показатель. Самые известные маньяки всегда в обычной жизни были такими добропорядочными гражданами, что впору медаль или орден давать. Однако, промолчала. Думаю, мои психологические изыскания ему сейчас вообще ни к месту.

– Где она работала до ломбарда?

– Администратором в клинике пластической хирургии. Долго. Лет пять. И все нормально там было. Зарплата, условия. Не знаю, зачем ушла. Удивился, когда сообщила. Решения для меня непонятное, но я никогда не указывал ей, полностью доверял в плане жизненного выбора.

Внутри что-то завозилось. Что-то похожее на охотничью собаку, почуявшую присутствие лисы, которая пока ещё далеко, но все же точно скоро появится.

– Какая именно клиника?

– А? – Сергей посмотрел на меня помутневшим взглядом, медленно соображая, о чем вообще я его спрашиваю. – А, клиника... Да в центре. Большая такая. Неподалеку от парка.

– Свой уход она никак не объясняла?

Как-то же сообщила. Причину назвала?

– Сказала, в Ломбарде ей предложили карьерный рост. Поэтому и привлекло. Честно говоря, не особо понял такое решение. Ну откуда там карьерный рост. Однако, когда начинал говорит Кате, она злилась. Теперь и сказать некому. – Он помолчал немного, – Дети скучают. Я-то привык уже. А вот они, да. Им тяжко. До сих пор ждут.

– После исчезновения супруги больше ничего не было? Может странное что-то, опять же? Необычное?

– Нет. Хотя... Приезжала подруга. Искала Катю. Мы с ней разговаривали сидели, я пошел чай делать. Потом ещё поговорили. Я ей рассказал всю ситуацию. Часа два была тут. Недели через три полез в фотоальбом. У Кати была такая особенность. Не любила цифровые фото. Только настоящие, на бумаге. Захотел посмотреть. Пары фотографий не нашел. Потеряться вроде бы не могли. А смотрел я их только с Катиной подругой. Хотя и ей они ни к чему, вроде. Но странная ситуация, конечно.

– Что было на снимках?

– В том то и дело, ничего особенного. Корпоратив на работе. Весь их персонал там. На память запечатлели. Зачем они ей понадобились, не понятно. Да и если даже за ними приходила, могла сказать. Я бы сам отдал.

– Ясно.

Я подошла к мужчине, который за время нашего разговора как-то ещё больше сдулся. Плечи опустились совсем. Голова поникла. Руки заметно тряслись.

– Вот номер. Если вдруг хоть что-то произойдет не свойственное вашей ежедневной жизни, позвоните. Любая мелочь. И... Хорош пить. У тебя двое детей. Голову включи. Катю твою уже не вернёшь. – положила перед ним визитку, очень стараясь не прикасаться к столу.

– Думаете, она... мертва? – Сергей посмотрел на меня испуганно, но в глубине глаз я отчётливо увидела надежду. Бедолага. Все-таки думал, будто она могла сбежать. Бросить его и детей. Судя по всему, эта мысль не даёт ему покоя. Поэтому, похоже, и пьет. Сводит с ума сомнение, а вдруг он что-то сделал не так, поэтому жена предпочла исчезнуть, не смотря на семью.

– Уверена. Советую оплакать ее и отпустить. Насчёт подруги... Можно чуть более подробное описание? Хотелось бы иметь представление, как она выглядела. Возраст? Рост? Какие-то показательные моменты во внешности?

– Как выглядела? – он немного задумался, вспоминая, видимо, тот день, – Я был чуть выпивши. Помню только, блондинка. Очень красивая. Подробнее не опишу.

Я посмотрела на Витька, давая понять, можно уходить. Здесь, что хотела, увидела. Он мой намек понял правильно.

– Ты практически ничего у него не узнала, – Едва мы оказались на улице ментёнок решил высказать свое мнение. Будто оно меня волнует. Умрёшь.

– Тебе так кажется, малыш. Я узнала очень много. Поехали дальше.

Витька оказался без машины, поэтому забрался в мою и с блаженством на лице развалился на пассажирском сидении.