Детоубийцы
Шрифт:
– Двойной тариф, – сказал Тананзе.
Давая понять, что разговор закончен, он вяло помахал рукой и склонил голову на жирную грудь. Поднявшись из-за стола, Кулафье на цыпочках покинул комнату.
Тананзе уже дремал, посапывая большим пористым носом. Тревога, изводившая его, наконец отступила.
Что касается двух дорогих… очень дорогих гостей генерала, то они давно позавтракали и теперь сидели над шахматной доской, сосредоточенно переставляя фигуры. Чемпион мира по шахматам сошел бы с ума, пытаясь постичь
Проиграв, Гиви смел с доски пешки и вздохнул:
– Плохая игра, скучная. Нам бы нарды.
– Этот черный кабан нас в город не пустит, сам знаешь, – откликнулся Гоги. – А слугам его объяснять, что такое нарды, бесполезно. Тупые они.
– Да, брат, тупые, совсем тупые, – согласился Гиви. – Я вчера спрашиваю у охранника: «Знаешь, где Грузия находится?» Головой мотает. Я ему: «Саакашвили, Тбилиси». Он только глазами хлопает… Домой хочу, – неожиданно заключил Гиви. – Не нравится мне тут.
Гоги хлопнул его по плечу и заговорил, не опуская ладони:
– Э, брат, зачем унываешь, слушай? Надоела Африка – поедем, куда душа пожелает. Мы теперь Берри. Ты Джим, я Джордж.
– Это на словах. Ты паспорта видел? Визы видел?
– Вот придут деньги, тогда посмотрим.
– А если нет? – тихо спросил Гиви.
Как старший брат, он был осторожнее и рассудительнее, чем Гоги.
Вопрос повис в воздухе, подобно дамоклову мечу.
– Придут, – промолвил Гоги, не испытывая той уверенности, которую хотел внушить брату. – Нам твердо пообещали.
– Мы тоже много чего кому обещали, – напомнил Гиви.
– То мы, а то «Союз трех». Там люди серьезные.
– А мы нет?
– И мы серьезные. Хотя немножечко меньше.
Близнецы помолчали, уже не в первый и даже не в сотый раз обдумывая свое положение. Наконец Гоги заговорил, и с каждой фразой его доводы казались все более и более резонными.
– Послушай, – рассуждал он, – мы, конечно, не переплюнули того норвежца на острове, но положили пять десятков русских. За теракт взял на себя ответственность «Союз трех». Если с нами что-то случится, это испортит им репутацию. А для них нет ничего дороже, сам знаешь.
Гиви кивнул. В свое время они с братом имели дело с «Аль-Каидой» и хорошо представляли себе, как функционируют подобные организации. Совершая чудовищные теракты, они завоевывают себе авторитет, а затем шантажируют богатых людей, вымогая у них деньги на «правое дело». Понимая, что перед ними настоящие убийцы, которые не остановятся ни перед чем, богачи вынуждены раскошеливаться. Чем бы ни прикрывались террористы – исламом, национальными идеями, – суть всегда одна. Обогащение.
Братья Беридзе не считали, что это плохо или хорошо. Просто Гоги напоминал, что «Союз трех» действует по той же схеме, а значит, заинтересован в том, чтобы к нему относились с трепетным уважением. Узнай мир, что бойня в Лазаревском была совершена парой наемников, котировки «Союза» резко бы снизились.
Приободрившись,
– Дело говоришь, брат.
– Это потому что здесь, – Гоги постучал себя пальцем по голове, – не бараньи мозги находятся.
– У меня тоже не бараньи, – запальчиво произнес Гиви.
– Я и не говорил такого.
– И еще неизвестно, кто из нас умнее.
– Но в шашки-то ты мне проигрываешь! – сказал Гоги.
– Это случайно вышло.
– Три раза подряд?
– Давай, расставляй, – закричал задетый за живое Гиви. – Сейчас поглядим, кто лучше соображает.
– Десять штук за партию, – быстро произнес Гоги. – Баксов.
– Да хоть двадцать. Чур, мои белые!
– Почему это твои?
– Потому что я первый сказал. Тебе черными играть.
Беззлобно переругиваясь и мешая друг другу, близнецы принялись расставлять фигуры на доске. Глядя на них, никто бы не сказал, что видит перед собой двух душегубов, руки которых в крови невинных детей. Они сделали дело, а теперь «гуляли смело». И вероятность того, что они ответят за свое злодеяние, была ничтожно мала.
Глава 7
Все дороги ведут в рай
Белов не подозревал о том, что ему вынесен смертный приговор. Из поездки он возвратился усталый, злой и недовольный собой. Вместо того чтобы идти по следу братьев Беридзе, он пил с бравым запорожцем, ел африканских кузнечиков и трахал африканскую шлюшку. А воз, что называется, был и поныне там.
Лишив себя завтрака, Белов поехал прямиком на встречу с Петраковым. Тот обещал ждать его у входа в Национальный музей, но опаздывал. Убивая время, Белов нервно прогуливался вдоль приземистого белого здания, напоминающего производственный цех – почти без окон и с глухой двустворчатой дверью. В порядком вытоптанном дворике росли три чахлые пальмы. Посетителей видно не было. Хотелось пить и раскалывалась голова.
Взглянув на часы, Белов снова выругал себя за вчерашние похождения. Услышав, что Приходько хочет за свои услуги десять миллионов, нужно было сразу отправляться восвояси. Что дает Белову знакомство с бывшим наемником? Ровным счетом ничего. Приходько даже звонить себе запретил, опасаясь прослушивания. Только в самом экстренном случае, предупредил он. А какой может быть экстренный случай, если этот украинский жмот без денег даже пальцем не пошевелит! Нет, нужно срочно подключать других людей. И больше никакого рома, никаких женщин!
В таком настроении Белов встретил Петракова и, не слушая его оправданий, спросил, где хваленая Дада.
– Я же говорил, она придет сегодня, – ответил посол. – Дада знает, где вас искать, не волнуйтесь.
– По-моему, это вы волнуетесь.
– Я? Возможно… Самую малость. – Петраков кисло улыбнулся. – Мне не часто доводится играть в шпионов.
– Это не игра, – сказал Белов.
Улыбка сползла с лица Петракова, его рот сложился в короткую прямую линию.
– Давайте зайдем внутрь, – предложил он, – а то мы обращаем на себя внимание.