Детоубийцы
Шрифт:
Вокруг не было ни души, но Белов счел предложение не лишенным смысла. Очутившись в музее, они ощутили особый горьковатый запах пыли, лака, клея, старых тканей и еще чего-то неуловимого… Неумолимо проходящего времени?
Во время экскурсии создавалось впечатление, что музею, вместе с его экспонатами и служащими, лет сто, не меньше. Комнаты и экспозиции выглядели удручающе. Плетеные корзины, глиняные кувшины, всякие поделки из пальмовых волокон, камыша, соломы и папируса.
Медленно шагая вдоль всего этого убожества плечом к плечу с послом, Белов рассказал ему о своем визите
Петраков осуждающе покачал головой:
– Такая сумма… Это нереально.
– Ну да, – буркнул Белов.
– Придется вам действовать в одиночку.
– Это я уже понял. А жаль. Прапорщик бы мне очень пригодился. Помните того майора полиции, который проверял у меня документы в аэропорту?
Петраков молча кивнул и отвернулся, заинтересовавшись вдруг коллекцией музыкальных инструментов. На стенде были разложены всевозможные барабаны и барабанчики, ксилофоны, погремушки, трубы, флейты.
– Тут написано, что на них позволено играть любому посетителю, – объявил он.
Белову немедленно захотелось взять в руки какой-нибудь инструмент. Желательно самый увесистый. Скользнув взглядом по спине Петракова, он задержался на обращенном к нему затылке.
– Помните или нет? – повысил он голос.
– Ах да, конечно, – рассеянно откликнулся Петраков, щелкая по коже африканского бубна. – Феликс Кулафье, кажется?
– Вот именно, – подтвердил Белов. – Позже этот Кулафье поджидал меня в отеле.
– Совпадение.
– Не думаю. У меня есть сведения, что он работает на Тананзе… Да оставьте вы в покое этот чертов бубен!
Петраков обернулся, поджав свои губы настолько, что они практически исчезли с его лица.
– Кулафье – человек генерала Тананзе, у которого могут скрываться грузины, – развил мысль Белов.
– Вы так считаете? – Петраков наморщил лоб. – А я вот думаю, что вам попались ложные сведения.
– Почему?
Белов решил не объяснять, что отыскал информацию в секретных архивах ФСБ.
– Полицейские в Уганде имеют столько источников дополнительных заработков, что им незачем работать еще на кого-нибудь… – Петраков тонко улыбнулся. – И немножечко на государство. Это вам Приходько про майора наболтал?
– Ну…
Белов неопределенно пожал плечами: понимайте, как знаете. Нехитрый трюк сработал. Петраков понял жест так, как ему хотелось.
– Приходько, – сказал он, усмехаясь. – Который черпает все свои суперважные сведения на дне бутылки. Лучше положитесь на меня. – Петраков подмигнул. – Шамбу, шеф столичной полиции, мой добрый знакомый. Я спрошу его, когда пойду получать для вас разрешение на ношение оружия.
С этими словами он посмотрел по сторонам, сунул руку во внутренний карман и протянул увесистый плоский сверток. Белов просиял. Оружие было как нельзя более кстати. Мысли о майоре Кулафье вылетели из головы.
– Что там? – нетерпеливо спросил Белов.
– «АПС», – ответил Петраков извиняющимся тоном.
– «Стечкин»?
– «Кольт» или «Глок» раздобыть не удалось.
– И не надо, – отмахнулся Белов.
Автоматический пистолет Стечкина ему нравился. Многозарядный, удобный, неприхотливый, приспособленный
– Мы можем идти, – сказал Петраков, которому музыкальная экспозиция надоела так же быстро, как понравилась. – У меня ведь в посольстве дела.
– Да, конечно, – пробормотал Белов.
– Я заеду к вам ближе к вечеру, завезу разрешение. Встретимся в баре на первом этаже.
– Хорошо.
Но Петраков уже не слышал. Он быстро шагал к выходу из музея. Так быстро, словно украл свистульку или дудочку и боялся быть застигнутым на месте преступления.
Чтобы убить время (которое точно так же убивало его самого), Белов посвятил пару часов поездке по городу. Навигатор – навигатором, но хотелось повидать Кампалу собственными глазами. Всегда полезно знать местность на случай погони или отступления. В каждом городе имеются свои хитрые перекрестки, незаметные переулочки, сквозные дворы. Изучив их, легко замести следы или отвязаться от «хвоста». Не проявив должного любопытства, можно угодить в какую-нибудь ловушку в виде тупикового переулка. Короче говоря, умение ориентироваться в чужом городе еще никому не повредило.
Спрятав пистолет под сиденье, Белов заправил бензобак, а потом подъехал к торговому центру, чтобы купить минералки. Вчерашняя попойка все еще давала о себе знать. Хотелось пить, голова казалась тяжелой. Нужно было срочно приводить себя в порядок.
Возвращаясь к автостоянке с бутылками воды и соком гибискуса, Белов наткнулся на самого экзотического «бомбилу», которого когда-либо видел в своей жизни. Это был темнокожий шофер в перчатках, фуражке и синей с золотом униформе, предлагавший прокатиться на сверкающем черном лимузине «Линкольн» длиной чуть ли не десять метров.
– Двести долларов в час, – выкрикивал он, зазывая туристов. – Также предоставляются услуги такси за плату в тройном размере.
Шофер был степенный, лимузин – роскошный, на вытянутом капоте трепыхался флажок Уганды. Судя по всему, автомобиль принадлежал какому-нибудь министру или крупному государственному деятелю. Остановившись, Белов поинтересовался:
– Бар внутри есть?
– Два бара, – с достоинством ответил шофер, изъяснявшийся, как и все в этой стране, на английском языке. – Но пользоваться ими запрещено.
– Тогда не поеду, – сказал Белов.
– Если надумаете, мистер, можете меня вызвать в удобное для себя время. – Шофер протянул лаковую визитку. – Я Эрик Мамунья. Готов обслужить вас в любой момент. Круглосуточно.
– Но ты ведь возишь кого-то, верно?
– Только утром и вечером. Весь день мой босс проводит на заседаниях.
– В министерстве? – спросил Белов.
– Да, мистер, – ответил Мамунья.
– Министерство важное?
– О да, очень важное.
– Какое же?