Дева-Смерть

Ружникова Ольга

— Элгэ, я же прожил в Мидантии не так уж мало, — мягко упрекнул кардинал.

— Я знаю, — мягко улыбнулась будущая предательница. — Вы, как и мы все, рисковали жизнью. Причем вы — добровольно, ради всех нас. Это дорогого стоит.

— Тогда поверьте мне — в отношении Евгения Мидантийского. Ему можно доверять. Знаете, это уж точно не аргумент в споре, но я был на его последней свадьбе. С его прекрасной кузиной Юлианой. Это было просто удивительно — брак одновременно по любви и по расчету. Высшая степень политической прозорливости.

—

Или удачи. — Если, конечно, этот хваленый Евгений не научился влюбляться по заказу. А заодно и его прекрасная кузина. — Но неужели вы позвали меня сегодня, чтобы поговорить о Мидантии?

На той судьбоносной встрече Элгэ предпочла не называть свое имя. И потому видела императорскую чету лишь мельком. Больше издали приглядывалась к Мидантийскому Барсу с супругой. Тезке Октавиана.

И узурпатор Евгений илладийке не понравился. Есть в нем что-то… от Мальзери. И вовсе не от Октавиана.

Такие не влюбляются. И не горят. Иная у них стихия. И судьба — другая.

И неужели бедный кардинал — настолько романтик? И настолько жалеет, что сам любви лишен? Или… был влюблен в кого-то, только безответно?

Этак и впрямь увидит чувства там, где их и отродясь не было. И завестись-то не могли. Для такого нужно сердце.

— Простите, Элгэ, я никогда не умел правильно построить разговор. До сих пор у нас не было законного претендента на Золотой престол. Самое знатное происхождение было у вас с Анри Тенмаром, чуть уступает вам Конрад Эверрат. Но ни в одном из вас не течет кровь Сезарингов.

Спасибо, хоть новоявленного герцога Алексиса Марэаса Стантиса в законные короли не присылают. На основании знатности происхождения. В предках у Скорпиона были и императоры.

Наивный кардинал «не умеет построить разговор» — это точно. Особенно когда волнуется. Будем надеяться, не предложит сейчас династический брак Элгэ с Анри Тенмаром — по примеру хваленой сверхразумной Мидантии. Бедному Анри, только что потерявшему любимую женщину, вот еще лишь этого и не достает.

Как насчет организовать в Эвитане Республику? Как в Вольных Городах?

— Ваше Высокопреосвященство, простите, но я буду откровенна. Если хотите знать мое мнение: уния с Мидантией исключена. Анри Тенмара я уговаривать на такое не стану точно. Да, у нас нет законного короля — если Грегори и впрямь погиб…

— Увы, Анри Тенмар не готов в это поверить. Он не смог смириться со смертью Кармэн и цепляется за соломинку.

Да. Анри продолжает вести войска к разрушенному Тайрану. Он всё еще верит, что Прекрасная Кармэн, Грегори, маленькая Арабелла и остальные — живы. Живы и найдутся среди многочисленных беженцев. А даже если и нет — другим всё равно сейчас позарез нужна срочная помощь. Как когда-то — во взбунтовавшейся Сантэе.

Хуже, что чудесно спасшимся Виктору и Элен поверил капитан Рауль Керли. Элгэ никогда не думала, что железный медведь может сломаться. И это будет так страшно.

Возможно, Анри

не верит в гибель всех еще и по этой причине. Или пытается не верить. И не ради себя. Слишком хочет вновь вдохнуть в старого друга жизнь и надежду. Вернуть его назад — прежним.

— Ваше Высокопреосвященство, если у нас нет короля — значит, мы пока обойдемся без него. И лично я не против коронации Анри Тенмара.

— Либо вас. Но вы не можете принять корону вперед брата и старшей сестры, а оба они — неизвестно где.

А Конрад не может взгромоздиться на Золотой трон вперед родного деда, ясно. А дед — в захваченном Эриком Эвитане. А знамя и символ должно болтаться впереди победоносной армии, а не сидеть в плену у врагов.

— Но вы оба — и ты, и Анри, — не видите очевидного выхода. Если бедный Грегори погиб, а Кармэн Ларнуа — нет, кто тогда получит корону?

— Кармэн, разумеется. Она — дочь короля Фредерика. Старшая.

— А если бедная Кармэн все-таки погибла?

Махровой дурой Элгэ себя обругала от души. В том числе, и за то, что сразу не сообразила, откуда растут ноги. С кем говорил Евгений, который не император (и не прозорливый политик!), до нее.

Кто тут еще, кроме Элгэ, наполовину мидантиец? С куда большим основанием, чем она.

— Анри прав. Кармэн вполне может быть жива.

— Элен Контэ видела ее смерть своими глазами.

— Элен Контэ потеряла сознание задолго до описываемых ею событий! — отрезала Элгэ. — И это тоже ее слова. Но даже если и так — ни она, ни Виктор не видели смерти Грегори Ильдани.

Как, кстати, и отчаянной малышки Арабеллы. Но ее тоже не коронуют вперед брата.

— Принц Виктор сумел выбраться из Тайранского дворца, чтобы встретиться с принцем Грегори, но…

— Вот именно. Он не сумел с ним встретиться. Они разминулись на разрушенных улицах. Это его же слова. Виктор не видел Грегори много месяцев. Не видел и его смерти. Ваше Высокопреосвященство, простите, но Анри Тенмар прав и здесь. Не рановато ли мы хороним нашего законного короля? Сезаринга — без всяких вариантов и условностей. Сына знаменитого Арно Ильдани.

— Дай-то милосердный Творец. Людям необходимо знамя борьбы, Элгэ. Тот, за кем они пойдут.

А Грегори не привыкать быть знаменем.

— До сих пор они прекрасно шли за маршалом Анри Тенмаром. Даже когда он еще был подполковником. Пойдут и дальше. Простите меня, Ваше Высокопреосвященство. Но, наверное, дело в том, что мы томились в плену в разных странах. Вы теперь идеализируете абсолютную монархию. А я наблюдала чехарду квиринских императоров. И могу точно сказать: без законного короля прожить можно. Нельзя — без сильного полководца и благородного человека. И еще — без честного церковника. А вот при них уже почти без разницы, на чьей голове нахлобучена корона с самоцветами.