Дева-Смерть
Шрифт:
Глава десятая.
Мэнд, Тайран.
1
— Море наступает! — дикий вопль позади оглушает напрочь. — Оно тоже взбесилось!
Почему бы и нет — со всем прочим за компанию? Плененное змеиной гаванью древнее море и так терпело слишком долго.
Но почему сегодня кричат исключительно освобожденные мэндцы? Разве за столько лет не привыкли к любым причудам родной… страны?
А из своих — даже малышка Франсуаза Лито уже молчит. А остальные просто толпятся на дворцовой террасе.
Слева, справа, позади — дрожат гнилые развалины дворца. Внизу трясутся кровавые катакомбы. В разломанные окна бывших залов хлещет вольное, буйное море. Прямо сквозь толстые решетки — пенным волнам они не помеха. Древнейшая стихия — куда там всяким дохлым безмозглым змеям?
Черное кипящее море — не голодное. И даже не равнодушное. И не злое.
Бурные волны с удовольствием смоют эту змею… но заодно и случайных людей. Змею море ненавидит, люди-однодневки ему безразличны. Убить всех — меньшее зло. Даже спасение — для большинства. Почти для всех. Тогда гнилая скверна исчезнет точно.
— Откуда ты это взял, Грегори? — серьезно уточняет баронесса.
Потому что он, оказывается, несет весь этот бред вслух. Всю эту… странную правду.
— Слушайте его! — то ли злится, то ли хохочет рыжая Лаура. — Надо же — в тебе и впрямь говорит древняя кровь. А мне она только шепчет.
Взбешенное море — это опасно. Но оно и впрямь — меньшее зло. Змеиная башка над черным, бездонным провалом — куда опаснее. Потому что уничтожит не только бренную оболочку.
А еще хуже, если она сейчас взметнется вверх на шее. Вверх. Прямо к огненной комете. Там гадину уже не достанешь, зато она — любого. В любой удобный для нее миг.
А потом еще и выловит из клокочущей воды. Одного за другим. Когда они все — поплывут.
А там, в черном провале, возникнет кипящая воронка огромного водоворота…
— Дай мне меч, — проговорил Грегори. С трудом отводя взгляд от беззрачковых глаз. Видящих всё. И всех.
Только бы не дернулась сейчас. Только бы еще не поняла.
— У тебя есть, — отрезала бывшая фаворитка безумного короля.
— Твой меч, — требовательно протянул руку бывший принц. — Другой не поможет. Или все умрем.
— Ты его не удержишь! Он же тебя сожжет! И тело, и душу, дурак!
Всё равно эту обреченную душу сейчас сожрут! Вместе с бесполезным телом.
— Я выдержу. Во мне ведь древняя кровь, разве нет?
Даже в короли когда-то сунулся… зарвавшийся идиот.
— Руки обмотай… — баронесса Керли уже рвет какие-то широкие тряпки.
Никола раздирает пополам плотный плащ. Почти ровно.
А Лаура послушно отдает совершенно простой меч. Такой с виду безобидный, только черный. И брать его не хочется. Совсем.
А едкая усмешка синеглазой девушки — еще острее. И ядовитее.
Грегори накрепко сжал рукоять. Сразу, не примеряясь.
Как раскаленная добела
Отравленное железо прожигает насквозь… нет, не руки. Кровь, душу… всё! Как Лаура и предупреждала.
Нужно крепче сжать его — вот и всё. Чтобы не выронить от боли. Чтобы кочерга не упала, а приварилась. Чтобы Грегори успел, прежде чем сгорит.
Только три шага. Всего — три.
Целых три!
Надо было взять ядовитый металл у самой змеиной морды!
Раздвоенный язык скользнул к вкусной добыче. Где-то в вязкой полутьме. Рыбоглазые чудовища двоятся, троятся, наслаиваются друг на друга. Слишком большие. Не помещаются, гадины!
Сзади опять кто-то кричит — только бы бешеное море еще не захлестнуло всех! Не унесло в черную пучину.
А с пылающих небес льется, мечется слепящий свет. Режет больные глаза.
И, уже бессильно падая на колени на мокрые камни, Грегори всадил жгучий, яростный клинок в черную пасть центральному монстру. Уже обеими руками, с размаху.
Одной бы просто не удержал оружие. И сил бы не хватило.
2
Багровое зарево полыхает во весь горизонт. Пылает древний город. Один из древнейших в подзвездном мире. И один из тех редких, что следовало спалить давным-давно. Правда, жаль живущих в нем людей. А теперь — погибающих.
Они-то не виноваты. Просто родились не там и не в то время. И вовремя не сумели сбежать.
Грегори прав в одном. Дикое, вольное море злится больше всех. Ему явно надоела вся эта погань, оно жаждет смыть ее с концами. Но заодно смоет и людей. А они хотят жить.
И как же холодно! Грегори, пока не привели в чувство, уверял, что над горящим городом кружит огненно-алая комета. И что он и сейчас ее видит.
Но нет — невозможно светло просто от зарева пожаров. Древний Тайран горит.
— Еще бы — если с неба льется огонь! — почти кричит Грегори, приподнимаясь на мокром каменном полу. Среди воды по щиколотку.
Захлебнется — если не держать его голову выше.
— Очнись! — переорал его Витольд. — У тебя в жилах струится яд этого проклятого Ормоса. Вот и видишь, чего нет. Очнись: у нас и без огня с небес проблем довольно!
— Только я его увидел еще раньше. Лаура, — Гор с трудом сел. Арабелла поспешно подхватила его, Кристиан кинулся поднимать на ноги. — Лаура, змея мертва?
— Мечтай! Это же ее собственный яд. Переварит как-нибудь. Уползла раны зализывать. Уполз, точнее. Проголодается — вернется. Если нас к тому времени не смоет ко всем акулам и спрутам.
— Лаура, ты знаешь больше всех. Я… верю тебе. Я вижу то, во что никто не верит. Что нам сейчас делать? Броситься в море?
— Утонете. Это сейчас не просто море. Оно — полуразумно… но именно что «полу». Потопит нас вместе со змеями — чтоб они уж точно сгинули все. А еще хуже, что проклятый дворец вот-вот провалится в Бездну…