Дева в голубом
Шрифт:
— Пошли гулять, — весело предложила я. — Тут вроде неподалеку площадка есть.
— Пошли, — с готовностью откликнулась Сильвия и пошла собирать в рюкзачок в форме мишки все, что ей может понадобиться.
Дорога к детской площадке проходила через торговый квартал; проходя мимо аптеки, я приостановилась.
— Давай зайдем на минуту, Сильвия, мне надо купить кое-что.
Она послушно последовала за мной. Я подвела ее к полке, где продавались разные сорта мыла.
— Выбирай, — предложила
Сильвия с восторгом принялась открывать коробки и принюхиваться, а я тем временем негромко заговорила с фармакологом.
В конце концов Сильвия выбрала лавандовое мыло и по дороге никак не могла от него оторваться, все принюхивалась, пока я не уговорила ее засунуть подарок в рюкзак — целее будет. На площадке она сразу побежала к подружкам. Я же подсела на скамейку к матерям, чьи дети тут резвились. Смотрели на меня подозрительно, но я не пыталась ни с кем заговорить: мне надо было подумать.
Во второй половине дня мы остались дома. Сильвия наполняла ванну водой, а я пошла со своими покупками в туалетную комнату. В тот самый момент, как я вышла во двор, она прыгнула в воду, подняв вокруг тучу брызг. Я легла на траву и посмотрела на небо.
Через некоторое время Сильвия подошла ко мне и села рядом. В руках у нее была кукла Барби с неровно подстриженными волосами — любимица, с которой девочка болтала и которую заставляла плясать.
— Элла? — заговорила она. Я знала, что за этим последует. — А где эта сумка с костями?
— Не знаю. Мама куда-то спрятала.
— Так она еще в доме?
— Может быть. А может быть, и нет.
— Тогда где же?
— Может, мама взяла ее с собой на работу или отдала кому-нибудь из соседей.
Сильвия завертела головой.
— Соседей? А им-то она зачем?
М-да, тут я прокололась. Надо менять тактику.
— А тебя почему это интересует?
Сильвия задумчиво посмотрела на куклу, подергала ее за волосы, пожала плечами.
— Сама не знаю.
Я немного выждала и спросила:
— Хочешь еще раз увидеть?
— Да.
— Уверена?
— Да.
— Не испугаешься, кричать не будешь?
— Нет, ты ведь со мной.
Я сходила в дом, взяла в шкафу сумку и вернулась во двор. Сильвия сидела, подняв колени к подбородку, и испуганно смотрела на меня.
— Хочешь?.. Или вот что, иди в дом и подожди там, а я открою сумку, разложу все и тогда позову тебя.
Девочка согласно кивнула и вскочила на ноги.
— Коку хочу. Можно?
— Конечно.
Сильвия вприпрыжку побежала в дом. Я глубоко вздохнула и дернула за молнию. По правде говоря, я сама еще толком не видела ее содержимого.
Опорожнив сумку, я пошла за Сильвией; она сидела в гостиной перед телевизором, перекатывая в ладонях
— Пошли.
Я протянула ей руку. Мы вышли на порог, оттуда было видно, что на траве что-то лежит. Сильвия прижалась ко мне.
— Если не хочешь, можешь не смотреть. Но она тебя не тронет. Она же неживая.
— Кто она?
— Девочка.
— Девочка? Как я?
— Ну да. Это ее кости и волосы. И клочок платья.
Мы подошли поближе. К моему удивлению, Сильвия отняла руку и присела на корточки рядом с костями. Разглядывала она их довольно долго.
— Смотри, голубое, — вымолвила наконец Сильвия. — А где же все платье?
— Оно… — «Сгнило» — другого слова я придумать не могла. — Оно стало стареньким и порвалось, — неловко объяснила я.
— А волосы у нее такого же цвета, как у тебя.
— Да.
— А откуда она?
— Из Швейцарии. Она была похоронена в земле, под печкой с дымоходом.
— Почему?
— Что «почему»? Почему она умерла?
— Нет, почему ее похоронили под печкой? Чтобы тепло было?
— Может быть.
— А как ее звали?
— Мари.
— Надо ее снова похоронить.
— Зачем? — Я с любопытством посмотрела на Сильвию.
— Потому что ей нужен дом. Не может же она всегда быть здесь.
— Это верно.
Сильвия приподнялась, села на траву, но тут же разлеглась рядом с костями.
— Посплю, — заявила она.
Я собралась остановить ее, объяснить, что это нехорошо, что ей приснятся страшные сны, что Матильда, когда вернется, изругает меня за то, что позволила дочери спать рядом со скелетом, но так ничего и не сказала, а молча легла напротив.
— Расскажи мне что-нибудь, — повелительно сказала Сильвия.
— Да у меня это неважно получается. Сильвия приподнялась на локте.
— У всех взрослых получается, а у тебя нет? Рассказывай!
— Ну ладно. Жила-была девочка со светлыми волосами. И носила она голубое платье.
— А она была похожа на меня?
— Да.
Сильвия довольно улыбнулась, улеглась поудобнее и закрыла глаза.
— Это была храбрая девочка. У нее были два старших брата, отец, мать и бабушка.
— Они любили ее?
— Любили, то есть любили все, кроме бабушки.
— А почему она ее не любила?
— Не знаю. — Наступило молчание. Сильвия открыла глаза. — Это была уродливая старуха, — поспешно заговорила я. — Она была совсем маленькая и всегда носила черное. И никогда ничего не говорила.
— Тогда откуда же девочка знала, что бабушка ее не любит?
— Она… у нее были злые глаза, и она смотрела на девочку так, как никто другой не смотрел. Так, чтобы девочка знала: ее не любят. И больше всего не любят, когда она надевает свое любимое голубое платье.