Девчонки и слезы
Шрифт:
Мне не терпится поскорее увидеть Магду и Надин. Надо срочно рассказать им про папу и Анну и выяснить, считают ли они, что это очень серьезно.
Еще я хочу посоветоваться по поводу Рассела – узнать, что, по их мнению, я могу ему позволить, а что нет. Мы часто обсуждаем эту тему. У нас даже пронумерованы разные этапы отношений. Когда Надин крутила роман с Лиамом, она добралась чуть ли не до конца списка, зато Магда всегда была на удивление правильной и утверждала, что до поры до времени не собирается позволять своим поклонникам ничего, кроме поцелуев, а вот когда у нее появится кто-то серьезный, тогда и будет
Когда я прихожу в школу, подруги уже там – сидят на столе рядышком и болтают ногами. Надин что-то шепчет Магде на ухо, и они обе покатываются со смеху.
– Привет! По какому поводу веселье? – спрашиваю я.
Девчонки переглядываются. Надин чуть заметно мотает головой:
– Да так…
– Мы просто дурачимся, – добавляет Магда.
Я пристально смотрю на них, сердце у меня громко стучит. Ничего себе! Получается, у них секреты, а я так – сбоку припека. Но ведь мы всегда все друг другу рассказывали. Мы же лучшие подруги! Внезапно я чувствую себя несчастной детсадовкой, которую не пускают в домик Венди к подружкам.
– Девчонки, что с вами? Это же я, Элли. – Тут до меня доходит: – Это вы надо мной смеялись?
– Не угадала, – отвечает Магда, но в глаза мне не глядит.
– Мэг? Надди? Вы тут умирали от хохота, а потом подняли головы, заметили меня и мигом умолкли. Получается, вы смеялись именно надо мной.
– Не впадай в паранойю, Элли. – Надин соскальзывает со стола, берет рюкзак и достает оттуда щетку для волос. – Если хочешь знать, мы вышучивали одного парня.
– Да? Какого парня? Уж не моего ли Рассела? – Я начинаю злиться.
– Твоего Рассела? Вот как? – переспрашивает Надин. – Элли, ты носишься с этим Расселом как с писаной торбой. Помню, когда я встречалась с Лиамом, ты ко мне постоянно цеплялась и упрекала за то, что я пренебрегаю подругами.
– А помнишь, как ты на меня злилась, когда я встречалась с Миком? А сейчас тебе некогда даже зайти ко мне и помочь прийти в себя после смерти Помадки. Ты мчишься к Расселу.
У меня глаза лезут на лоб. Какая муха их укусила? Надеюсь, дело не пахнет ссорой. Если мы поссоримся, я этого не переживу. Они мои лучшие подруги. Надин и Магда значат для меня больше всего на свете.
Я действительно не пошла к Магде хоронить хомяка – но откуда мне было знать, что они из-за этого так сильно расстроятся? И потом – верится с трудом, что Магда так уж убита горем. Пока Помадка была жива, ей до нее было мало дела. И все-таки меня слегка гложет совесть.
– Как прошли похороны? – спрашиваю я примирительным тоном.
– По высшему разряду, – откликается Надин.
– Ага, Надин соорудила потрясный гроб. Покрасила обувную коробку в черный цвет, а внутрь положила шелковый фиолетовый шарф. Я засунула бедняжку Помадку в черную кружевную перчатку. Она выглядела такой милашкой, хотя от нее уже попахивало. О господи! – Магда скорбно вздыхает.
Я уже начинаю жалеть, что не пошла к Магде.
– Похороны были изумительными, в готическом духе. Точнее, как у
– Мы собирались выкопать могилу, но у Магды нашлась только старая пластмассовая лопата, и я загубила два ногтя, пока рыла землю, поэтому мы спустили Помадку вниз по реке.
– Мы шли процессией, обе в черных вуалях. Мимо на великах ехали парни, и они стали орать нам всякие гадости, и тогда я их приструнила, объяснив, что у нас похороны. Они смутились и сменили тон, но Надин все равно их отшила.
3
Вальхалла или Вальгалла – в германо-скандинавской мифологии рай для павших воинов.
– Это были малолетки.
– Десятиклассники!
– Ну да, а я что говорю. Малолетки.
– Тебе так кажется, потому, что ты встречаешься с парнем, которому девятнадцать! – не выдерживаю я.
Надин смотрит на Магду. Магда смотрит на Надин. Обе напускают на себя таинственность и глупо ухмыляются.
– Ну, девчонки, кончайте скрытничать. Магда, Нэд. Расскажите, в чем дело!
Но тут в класс трусцой вбегает миссис Хендерсон, уже обутая в кроссовки, и приказывает прекратить болтовню.
Придется ждать более подходящего момента.
8
Девчонки плачут, когда подруги обзывают их жирными
Приходится дожидаться обеда. На перемене нет ни одной свободной минуты. Миссис Хендерсон, учительница по физре, держит нас до упора, и когда звенит звонок с урока, мы все еще носимся по проклятому хоккейному полю. Потом целых пятнадцать минут принимаем душ и толчемся в раздевалке, напяливая на себя одежду. Я тороплюсь поскорее натянуть колготки и делаю зацепку. Волосы вьются мелким бесом и не хотят покоряться, сколько я их ни расчесываю. Меня так и подмывает запустить щеткой в зеркало.
Терпеть не могу свою внешность. Вот у Магды и Надин потрясающие фигуры. Надин тоненькая, гибкая и поразительная. Формы у Магды довольно округлые, но округлости у нее в нужных частях туловища. А у меня они выпирают отовсюду. Ненавижу свой живот, он торчит вперед и вываливается из трусиков, ненавижу толстые ляжки, особенно когда они розовеют после беготни по хоккейному полю.
Может, стоит взять себя в руки и попытаться похудеть? Я не собираюсь морить себя голодом, как в прошлой четверти. Другое дело – сбросить несколько лишних килограммов…
На обед у нас пицца. Я голодна как волк. Проглатываю огромный кусок и заедаю его картофельными чипсами. Затем окончательно разгуливаюсь и выбираю на десерт здоровенную булку с кремом.
Мы с Магдой и Надин идем поболтать в наш любимый уголок, на лестнице возле вагончиков. Устраиваемся рядышком на одной ступеньке, я сижу посередине. Слава богу, кажется, мы опять подруги.
– Мы ведь подруги, верно? – говорю я с дрожью в голосе, обнимая девчонок за плечи.
– Естественно, подруги, психопатка ты наша, – заявляет Надин.