Девочка для ледяного
Шрифт:
Те самые «светописи», что Лионель сделал, пока Гаррет изображал насильника.
Он ведь не просто так снимал. Он собирал доказательства моей измены.
И если они попадут в газеты…
Я не просто потеряю имя.
Я стану предметом насмешек, грязной сплетней для балов, предостережением для невест: «Не будь как Делагарди. Вон, влюбилась в конюха и погубила себя!».
Я начала ходить по комнате. От окна к кровати, от кровати к зеркалу, встречаясь взглядом с самой собой.
Каждый шаг — эхо.
Каждое дыхание — нервный
За окном небо медленно темнело. Снег перестал падать, и мир застыл в ожидании.
Мужа всё не было.
Наверное, ползает на коленях перед несостоявшимся тестем и тещей, вымаливает прощения, что не уберег их дочурку. Разумеется, он мог позвать стражу. Но не позвал.
Потому что про мисс Лизетту уже ходят слухи. Причем не самые лучшие. И смерть в нашем доме станет поводом для новых сплетен.
Так что, скорее всего, ее смерть представят как несчастный случай в каком-нибудь месте, безопасном для репутации семьи.
Лионель, наверное, останется у убитых горем родителей на ночь. Сыграет скорбного жениха. Какой актёр…
Хотя…
Мне вдруг показалось, что он действительно любил ее. Той самой трепетной и нежной любовью, которой не досталось мне.
Я приблизилась к окну, словно пытаясь найти в снежной пелене ответ на терзающие меня вопросы.
Там, где ещё недавно лежала Лизетта, осталась лишь тёмная полоса, словно сама земля впитала её следы, оставив лишь напоминание о случившемся. Снег, как молчаливый свидетель, сохранял отпечаток её присутствия, но скоро он сотрёт всё, что случилось сегодня днём.
Я снова услышала стук в дверь.
Тихий, но настойчивый, он пронзил тишину, заставив меня вздрогнуть. Я уже почти убедила себя, что эта ночь будет наполнена лишь моими мыслями и кошмарами, но нет…
Когда дверь открылась, моё сердце провалилось вниз. На пороге стоял мистер Холлингс, его лицо было бледным, встревоженным, а в руках он держал конверт с круглой печатью из воска, которую я видела утром.
— Это... оставили у дверей сада, — прошептал дворецкий, его голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Без посыльного. Просто... лежало на ступенях. Кто-то постучался… Я вышел, а там никого… Я опустил глаза и увидел письмо… Оно для вас…
Глава 10
Моё сердце сжалось, будто его вырвали из груди, а затем резко с болью вернули на место. Я узнала эту печать. Этот почерк судьбы, который невозможно забыть.
Я протянула руку, и мои пальцы дрожали — но не от страха.
Нет, это было ожидание, ожидание чего-то неизбежного.
Когда конверт оказался в моих руках, я почувствовала сиюминутное желание не открывать его, а тут же бросить в камин. Словно, если я не открою, ничего не случится, страшная игра закончится.
Но я понимала, что я должна его открыть.
Дрожащими руками я разорвала печать, и внутри оказались всего две строчки.
“Мой подарок ждет тебя на улице. Надеюсь, я угадал…”
Неожиданно из конверта мне на руку упал лепесток розы.
Мои глаза расширились от удивления.
Рука дернулась. Внутренности сжались, предчувствуя бурю. Словно это не лепесток, а ядовитая змея.
Я боялась сжать пальцы, держа лепесток в руках с трепетом и страхом. Он лежал в моей ладони и словно шептал: «Ты уже моя. Пусть даже не знаешь этого».
Я сжала пальцы, не зная, что лучше — принимать страшные подарки или умереть.
Где-то вдали, в коридоре, часы пробили девять. До полуночи оставалось три часа.
Отголосок этого звука гулким эхом наполнял пустой дом.
Сейчас я чувствовала, что очень боюсь разочаровать убийцу. Ведь если я его разочарую, следующей спящей в снегу красавицей могу стать я.
Собравшись с моральными силами, я вышла из комнаты, чувствуя, как тьма коридора окутывает меня.
Губы мои пересохли, сердце колотилось не в груди, а в горле, в пальцах, в висках. Каждый шаг по лестнице звучал слишком громко, словно дом пытался выдать меня.
Дубовая дверь сада с железной ручкой в виде змеи ждала меня в конце коридора, как врата в иной мир.
Я остановилась в двух шагах от нее, замирая, словно в нерешительности.
Воздух стал густым и тяжелым. Он здесь. За этой дверью. Прислушивается к моим шагам.
Я почувствовала его присутствие. Как будто пространство между нами уже сократилось, хоть мы еще не видели друг друга.
Я подняла руку. Пальцы задрожали от страха, смешанного с любопытством. Я не знала, что увижу за этой дверью. И от этого было как-то не по себе.
«Ты уже моя», — шептал лепесток в моей памяти, и мое тело сейчас, в эту секунду согласилось.
Я прижала ладонь к двери и сглотнула.
“Это игра!”, — прошептала я, задыхаясь от собственного шепота. — “Он играет со мной… Он диктует правила этой игры. Только вот я правил не знаю. Он как-то не удосужился поставить меня в известность…”
Дерево показалось холодным, и мне почудилось, что за дверью кто-то дышит. Будто убийца ждет, когда я открою ее.
“А что, если я не знаю всех правил?”, — пронеслась в голове пугающая мысль.
Боже мой, как меня шарахает из стороны в сторону.
Я провела языком по разбитой губе и ощутила вкус крови, смешавшийся с воспоминанием о его жесте. Я чувствовала, как внутри меня разгорается нечто большее, чем просто страх или паника. Интерес.
Я вдохнула глубоко, словно погружаясь в саму тьму.
Рука моя сама потянулась к дверной ручке. Металл обжёг ладонь, как холодное напоминание о том, что обратного пути нет.
Медленно повернув ручку, я услышала тихий, почти нежный щелчок, напоминающий вздох. Этот звук был словно музыка, которая теперь навсегда осталась в моей памяти.