Девочка для ледяного
Шрифт:
Дверь поддалась, и я шагнула вперёд.
Глава 11
Снег валил густыми хлопьями, укутывая всё вокруг белым саваном.
Я огляделась по сторонам и вдруг увидела силуэт, стоящий на коленях возле замёрзшего фонтана.
Это был Лионель, мой муж.
Я узнала его по длинным светлым волосам, которые трепал ветер.
Лионель стоял на коленях, его спина была прислонена к каменной чаше фонтана, голова безжизненно
Перед ним в снегу лежала алая роза. Роза лежала так, будто её бросили к моим ногам — последний жест покаяния от мёртвого.
Мои глаза расширились от шока. Холод ударил в лицо, но это был не ледяной холод, а влажный, насыщенный запахом пролитой крови и мёртвых роз.
Я никого не видела вокруг, только сад, окутанный синевой сумерек, и аллею, усыпанную снегом, как пеплом.
Моя рука дрожала, когда я опустилась и подняла лежащую розу. Она была алой, свежей, невозможной в этом холоде.
И в эту тишину, в эту пустоту, в эту мёртвую паузу между прошлым и будущим ворвался голос.
— Ну как?
Я вздрогнула, будто меня ударили током. Голос был совсем рядом. Так близко, что я, судорожно поймав ртом воздух, замерла, забыв выдохнуть.
Убийца стоял за моей спиной.
Так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала тихое ровное дыхание, приглушённое маской.
В этот момент всё моё тело ожило. Кожа покрылась мурашками, плечи напряглись — не от страха, а от желания повернуться к нему. И посмотреть на него снова.
— Тебе нравится мой подарок? — прошептал голос совсем рядом, как шёпот дьявола из тьмы.
Каждое слово проникало внутрь меня. Словно эхо, эти слова повторялись в моей душе.
— Ты… не должен был… — выдохнула я, мой голос дрожал от силы, что росла внутри меня с каждой секундой его близости.
“Почему же не должен?” — прошептал голос внутри. — “Если бы Гаррет не оказался порядочным человеком, то сейчас бы всё обернулось иначе… И ты ещё думаешь над тем, стоит ли твоему мужу жить? Стоит ли жить человеку, который приказал слугам надругаться над его женой?”
— Ты ведь хотела этого, — шёпотом ответил убийца, спокойно, без упрёка, только с пониманием. — Я решил, что тебе понравится…
Глава 12
Он не коснулся меня, но его присутствие было сильнее любого прикосновения. Я почувствовала, как мои колени слабеют, не от страха, а оттого, что я наконец-то не одна. Кто-то видел меня, слышал, брал мою боль и превращал её в месть, в красоту, в дар.
Но это продлилось лишь мгновенье. А потом я взяла себя в руки, пытаясь отогнать мысли о том, что это чудовищное преступление было совершено ради меня.
— Почему ты… — я запнулась, не зная, что спросить.
— Ты так горько плакала, — шёпотом ответил голос. —
Тишина опустилась снова, но теперь она была полной, глубокой. Я смотрела на тело Лионеля и не почти чувствовала вины.
Я слышала дыхание убийцы за спиной, слышала стук своего взволнованного сердца. Я чувствовала только одно: впервые за всю свою жизнь я не боялась темноты. Потому что она уже выбрала меня. А я…
Я медленно протянула дрожащие пальцы к розе, прикасаясь к её лепесткам, словно рисуя на них то, что я не могла сказать вслух.
Опомнившись, я резко обернулась, но позади меня никого не оказалось.
Я снова посмотрела на мёртвого мужа, и тут до меня дошло.
Теперь надо кричать и плакать!
Выбежавшие слуги едва успели поймать меня, падающую в обморок. Меня внесли в дом, а я протянула дрожащую руку за стаканом воды.
— Бедняжка, — послышался голос дворецкого. — Мадам, вы как?
Я ничего не ответила, распластавшись в кресле умирающим лебедем.
Только сейчас до меня начало доходить, что я — единственная владелица огромного состояния, которое включало и моё наследство, и моё приданое, и состояние мужа.
Я. Одна.
Всё, что я вижу, теперь принадлежит мне.
Я немного «поумирала» ради приличия, а потом, изобразив отчаяние, направилась в комнату для гостей, которую муж выделил для Лизетты. Резким движением я стащила с её туалетного столика свою шкатулку, вдыхая заблудившийся призрак аромата её духов.
— Откройте окна, — приказала я, прижимая шкатулку к груди. — Пусть проветрится.
Я вышла в коридор, а в голове всё ещё слышалось: «Теперь это всё моё! Это мой дом! И украшения снова мои! И никто не посмеет их у меня отобрать. По закону!»
Сердце забилось так, словно в первый раз в жизни.
Нет… К этой мысли ещё надо привыкнуть! А то я даже радуюсь вполголоса.
Я вернулась в свою комнату, а потом подумала, что теперь нет «моей» комнаты. Весь дом принадлежит мне. От этих роскошных золотых люстр до последнего гвоздя. И теперь я могу смело распоряжаться домом. Хочу — перестрою его! Захочу — продам!
Прижав руку ко рту, я почувствовала, как по щекам потекли слёзы радости. Я не могу поверить… Теперь я свободна! Теперь в этом доме нет никаких правил, кроме моих…
С этой мыслью я легла спать, чтобы утром проснуться уже в своём собственном доме.
Первым моим приказом было наградить Гаррета. Конюх долго смущался, уверяя, что ничего не сделал.
— Вот именно. Ты не сделал ничего. Хотя мог. И тебе приказали. Ты оказался единственным человеком, который не желал мне зла в ту ночь. Ты не прибавил мне повода для слёз, не сделал так, чтобы утром я попросила яд, чтобы не жить с этим, — улыбнулась я, пытаясь почувствовать себя полноправной хозяйкой. — И за это тебе не просто спасибо. Вот, держи…