Девочка Лида
Шрифт:
Л.Нелидова
Девочка Лида
Глава I
– Вы не спешите, осторожней носите. Поспешишь - людей насмешишь!
– говорила няня, разгибая на минуту свою старую спину и принимая из рук Любы стопку белья.
Няня стояла на коленях на полу, перед раскрытым чемоданом. Ее голова, туго повязанная поверх седых волос темным платочком, то и дело поднималась и опускалась
В сторонке, ближе к стенам, на стульях, на детских кроватях, на столе и на сундуке было разложено и приготовлено к укладыванию белье. Лежали горками простыни, наволочки, сорочки, чулки, панталоны; были приготовлены также платья и теплые вещи. На полу, подле чемодана, стояли два саквояжа, шкатулка и большая плетушка. Видно было по всему, что кого-то собирали в дорогу.
В детской было шумно и весело, так весело, что если бы кто постоял и послушал у закрытой двери, то непременно подумал бы, что в ней справлялся какой-нибудь праздник. Но ничуть не бывало: все веселье состояло для детей в том, что няня позволила им помогать себе. И это было чудо как весело!
Нужно было бегать взад и вперед по комнате к чемодану и от чемодана, разбирать разложенные вещи, носить и подавать няне то, что она спрашивала. При этом позволялось в промежутке повертеться на одной ножке, попрыгать, покружиться мельницей. Няня была в хорошем расположении духа, ни на что не сердилась и, несмотря на веселый гам, напевала какую-то песенку.
Детей в комнате было четверо: старший - Коля, рослый и толстый мальчик; маленькая худенькая темноглазая Лида; розовая, пухлая, как булочка, - Любочка и Жен и– трехлетний бутуз.
Жени засунул один палец в рот, другой - за пояс своей рубашонки и в раздумье остановился посреди комнаты. Ему ни за что не хотелось отстать от старших - дело было такое веселое! Подумав, Жени решился оказать всем посильную помощь. Маленькими шажками подошел он к комоду, захватил из нижнего ящика огромную кучу полотенец и носовых платков и, с трудом удерживая все это руками и придерживая подбородком, потащил к чемодану.
– Дети, - предупредила вдруг няня, - не носите зараз помногу и забирайте поаккуратнее, а то вы уж очень мнете белье. Мама нам после спасибо не скажет, когда ей придется все мятое надевать.
Нянин темный платочек на минуту поднялся над чемоданом; она повернулась к детям и как раз увидала Жени. Он медленно, еле передвигая ноги, приближался к ней со своею огромною ношей.
– Ах ты, Женька, Женька!..
– Няня всплеснула руками.
– Ну можно ли так, сколько набрал! Клади скорей половину сюда, на сундук!
Но было уже поздно. Не успела няня договорить, как глаза Жени вдруг с испугом уставились на нее. Он ли что зацепил, его ли что-нибудь зацепило, только он покачнулся, ручонки его раздвинулись, белье выпало из них, платки и полотенца разлетелись по сторонам, а сам Жени повалился на пол.
– Вот тебе и на!
Все на минуту сконфуженно смолкли.
– Что значит няню не слушаться!.. Сказала я - так нет, ухом не ведет. Набрал столько, что и большому не удержать.
Няня наклонилась и стала подбирать разбросанное белье.
– Что ж ты не встаешь?
– обратилась она к Жени.
Жени не поднимался. Он как упал, так со страху и остался на полу. Он боялся няни, думал, что она сердится.
Но няня уже не сердилась, взглянула на малыша и не смогла удержаться - засмеялась, а за ней расхохотались и дети, громче всех, конечно, Лида, известная хохотушка. Впрочем, Женька был и в самом деле пресмешной в эту минуту: толстенький, маленький, круглый как шарик; рубашонка его задралась, волосы упали на лоб, и из-под челки он украдкой посматривал на няню: что она?.. Очень ли недовольна?
– Ну, друг милый, вставай!
– сказала няня, поднимая его.
– Только больше уж не трогать у меня ничего, а то опять, пожалуй... Не годишься ты в помощники, мал еще.
Она оправила ему рубашонку, пригладила рукой волосы и отвела на середину комнаты.
Жени совсем опечалился. Ему так хотелось помогать старшим. А делать было нечего: если няня раз что сказала, так уж не переменить ни за что. Такая, право!.. Жени вздохнул, поплелся в уголок к креслу, поставил его около чемодана, запряг веревкой стул и повез няню на Кузнецкий мост, на Тверскую и по всем улицам, какие только знал.
– Ну вот и умница, - похвалила его няня и мимоходом погладила по головке.
Укладывание между тем продолжалось своим чередом. Дело шло хорошо и уже подходило к концу. Уложили белье и принялись за платья. Лида с Любой помогали няне и держали за подол юбки, пока няня аккуратно, по швам, складывала их. Коля скалывал, где было нужно, булавками. Платья положили поверх белья, чтобы не так мялись, а еще сверху платьев - теплые вещи, чтобы легче было достать, если сделается холодно в дороге.
– Ах, няня, - сказала Лида, - вот теперь как нам весело помогать тебе, а зато потом ведь будет вдвое скучнее.
– Что так, матушка?
– спросила няня.
– Да как же! Все уедут, останемся мы одни...
– Уж и одни!
– Да, конечно, одни! Мама уедет, ты уедешь, Милочка уедет...
– Папа с вами останется, - заметила няня.
– Один только папа и останется! Да ведь он все сидит у себя в кабинете или куда-то уезжает. Ему с нами некогда бывать. Все книжки читает, - прибавила Лида с сожалением.
– А я вот все не пойму, куда это вы едете, няня?
– спросила Любочка.
– Лечиться на морские купанья, - ответила за всех поспевавшая Лида.
– На какие купанья?
– переспросила Любочка.
– На морские.
– А где это?
– В море.
– А где море?
– Далеко отсюда.
– А что такое за море?
– Такая вода.
– Вода?
– Да, такая большая-большая вода!
– пояснила, широко размахнув руками, Лида.
– Няня, правда это?
– спросила Люба.