Девочка по имени Аме
Шрифт:
"Отказ не принимается. Все объясню позже. Акито", - казалось, что юноша слышит голос брата, и тон такой, что возражения недопустимы. Загудела голова, и внезапно захотелось тряхнуть ей или помассировать виски - может, поможет. Амэ ощутил тревогу. Она медленно клубилась где-то в области живота и поднималась к горлу, медленная, тягучая, жаркая и нервная. Амэ слишком хорошо знал своего брата. Знал, на что он способен. Но что он натворил на этот раз?
Амако закончила читать свиток и отложила его в строну с таким видом, будто он был испачкан. Потянулась за другим, быстро пробежала его глазами и… Ее рука дрогнула,
– Да как он смеет?!
– закричала она, швырнув свиток. Тот с глухим звуком ударился о перегородку-фусума и шлепнулся на пол. Стало тихо так, что Амэ мог различить шум собственной крови в ушах.
Амако совершенно бесцеремонно схватила свиток Амэ и заглянула в него. Снова бросила, едва не угодила в курьера, непривычного к вспышкам темперамента наследной принцессы. Мужчина успел уклониться, иначе бы точно в него попали.
– Сопляк!
– зашипела Амако.
– Да что он себе возомнил?!
Амэ вытянул шею и покосился свиток, который бросили на столе. Обзор был плохим, но, даже читая краем глаза, юноша смог понять, о чем идет речь. Род Накатоми просил руки Амэ.
Юноша вздохнул, опуская плечи, расслабляя спину. Без Акито здесь не обошлось. Вопрос только в том, почему ему припекло Амэ выдавать замуж за Накатоми? Сумасшествие какое-то.
– Такие вопросы решаю я! И только я!
– Амако цедила слова сквозь зубы.
– Сопляк!
Амэ проигнорировал слова матери. Она может несколько часов к ряду вести подобные монологи. И крушить все вокруг. А может и избить Амэ или служанку, если те вдруг попадутся под руку. Такова уж наследная принцесса рода Сарумэ.
Амако схватила со стола свиток и, подорвавшись, выскочила из комнаты. Амэ едва сдержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Хотя, он знал, что скоро из соседних покоев донесутся крики, и хорошо еще, если хрупкие перегородки из рисовой бумаги останутся целы. Хотя, Амако давно хотела сменить интерьер, вот и повод появится…
– Прошу прощения. У мамы сегодня трудный день, - извинился Амэ, устало понурив голову. Тонкие хрупкие плечики осунулись.
– Ничего. И не такое порой случается, - поспешил успокоить Амэ курьер. Юноша поднял глаза и слабо кивнул. Да, курьеры - люди бывалые, они всего навидались, но все равно было как-то неудобно, что посторонний стал свидетелем подобной сцены.
– Вам приказано доставить ответ?
– мягко поинтересовался Амэ.
– Нет. Лишь проследить, что свитки попали в те руки.
Амэ кивнул и поднялся.
– В таком случае, пойдемте. Вы, наверное, устали с дороги. Я прикажу приготовить комнату для отдыха и ужин.
Амэ грациозно выплыл из комнаты, стараясь не показать дрожь коленках от накатившего ужаса. Амэ знал, что сейчас выглядит бледным, точно полотно.
– У меня еще несколько посланий, - курьер поклонился.
– Мне нужно идти. Не подумайте, что я отказываюсь от вашего гостеприимства, я, в самом деле, спешу. И так много времени потерял…
Амэ только согласно кивнул. Амако в гневе впечатляет, особенно тех, кто не привык к этому зрелищу. Кажется, будто перед тобой йокай, и в комнате становится неожиданно душно и неуютно, хочется бежать и подальше.
– Как скажете, - Амэ проводил курьера до веранды и остановился, положив руки на изящные
– Еще раз спасибо за то, что доставили послание.
– Это моя работа, - курьер поклонился.
– Всего доброго.
Амэ проводил его взглядом, чуть хмурясь. Тревожные думы не давали покоя. Что задумал Акито? А самое обидное, что не спросить никак.
"И почему я не умею пользоваться спутниками?" - Амэ задрал голову к небу. Эх, раздобыть бы где-нибудь браслет… Самым простым вариантом было умыкнуть его. Но у кого? И как им пользоваться?
От этих дум юношу отвлекла знакомая легкая поступь. Теней здесь не было, поэтому Амэ различил их слишком поздно. Впрочем, неважно. Он знал, кто приближается, по одному только звуку шагов, и даже не стал оборачиваться.
– Госпожа, я пришла сообщить, что вы можете сменить бинты. У вас сегодня раны открылись… Я подумала, что не мешало бы, и все приготовила…
Гладкое дерево под пальцами. Нагретое солнцем за день. Такое знакомое… И это успокаивает, уносит с собой ошметки нервного возбуждения, вызванного поведением Амако. Амэ тихо вздохнул, не спеша ответить своей служанке.
– Госпожа?
– несколько неуверенных шагов, несмелое прикосновение к плечу.
– Я слышу тебя, Тайко, - отозвался Амэ, покосившись на маленькую нежную ручку служанки, застывшую в нескольких сантиметрах от его рукава.
– Спасибо, что сообщила. Ты можешь идти, - он повернулся и с легкой нежной улыбкой заглянул в глаза девушки.
– Я приду позже.
В ее глазах, глубоко внутри застыла боль. Тайко знала, что заболела из-за того, что была с Амэ, но никак не могла смириться с их расставанием. Мотылек. Который знает, что огонь его погубит, но все равно на него летит.
– Хорошо, госпожа… - руки, сложенные в замок, означающий покорность; низкий поклон. Амэ незаметно вздохнул. Это его ошибка. Он поддался слабости и решил открыться, а в итоге мучиться пришлось Тайко.
Журчит вода, и мерно постукивает бамбуковый журавлик. Быстрые и большие стрекозы кружат над прудом, окрашенным закатным солнцем. У Тайко шаги легкие, и теней нет, поэтому они быстро затихают в потоке других звуков. В другой части дома бушует Амако, ее крики слышны отчетливо, и затихать пока не собираются. Амэ качнул головой, и вновь запели шпильки-маваси в его прическе в унисон с хрустальными переливами песни ветра, повешенной на энгаве. Надо идти к Кунимити. А то еще, чего доброго, пойдет искать…
– Госпожа Амако сейчас не принимает по причине плохого самочувствия, - тонкие перегородки не могут ничего скрыть. Еще один посланник. Да что же это такое? Они пачками сегодня ходят что ли?
– Все в порядке, милая Хару, - Амэ раздвинул фусума и посмотрел на посланника. Одежда с монами Имубэ. Это интересно.
– Я могу чем-то помочь?
– Госпожа Амэ… - Хару поклонилась.
– Прошу прощения.
– Ничего, - Сарумэ мягко улыбнулся, прикрыв глаза.
– Так что тут у нас?
– Я пришел за подтверждением, госпожа… - совсем еще юный посланец дома Имубэ краснел и отводил глаза от Амэ. По прикидкам Сарумэ посланник был примерно одного возраста с ним. Возможно, немного старше. Амэ всегда забавляли реакции парней на его персону. Напяль на себя бабские шмотки, улыбайся и говори, как женщина, и они уже растаяли, и твои.