Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

–  Именно этот наследный принц может вас сильно разочаровать.

–  Почему же?
– немного отстраняясь, Амэ не нравилась близость этой женщины.

–  Есть подозрения, что он не мужчина.

–  Как это?
– юноша заинтересованно наклонился к женщине, закрывая лица обоих от глаз Макетаро веером со сказочными птицами.

–  Ну знаете, госпожа… У мужчин такое бывает, только когда они постарше. А тут такой молодой, бедный мальчик…

Кажется, Амэ стал понимать, о чем идет речь.

–  У него проблемы с мужской силой?
– сделал вывод он, и хозяйка борделя согласно кивнула.
– Что навело вас

на эту мысль?

Амэ недоуменно хмурился и пытливо глядел на женщину. Та, казалось, была довольна.

–  Девочки мои рассказывали. Он их вызывает к себе, только тискает, но никогда не позволяет себя ни раздеть, ни поцеловать. Ведет себя хуже старика!

А вот это уже интересно… Более чем. Имубэ Кунимити, оказывается, - личность донельзя загадочная. Кстати, может, из-за отсутствия мужской силы Рихард приказал поменять наследника рода Имубэ? Кунимити-то только тискать может, а сам свой род продолжить не в состоянии. Бедняга…

–  Вот как… - задумчиво протянул Амэ, делая шаг назад от хозяйки борделя. Веер вновь сложился со звонким щелчком. Макетаро наблюдал за ними, силясь понять, что происходит. Амэ сделал жест, извещающий о том, что все нормально.

–  Но так даже интереснее, - юноша сверкнул глазами.
– Я все больше хочу познакомиться с наследным принцем.

–  Хотите проверить свою неотразимость?
– понимающе кивнула женщина.

Амэ вновь ослепительно улыбнулся.

–  Можно и так сказать.

–  Смотрите, не разочаруйтесь в себе.

Юноша рассмеялся и заверил хозяйку, что если его попытки возбудить наследного принца окажутся бесплодными, он обязательно воспользуется ее приглашением. С этими словами Амэ решительно раздвинул фусума.

За ними скрывалось довольно занятное зрелище: комната была похожа на стоянку роты солдат, причем эта рота пила несколько дней подряд без передыху, - бардак творился несусветный. Всюду валялась пустая посуда, палочки для еды, графинчики из-под саке, одежда - как мужская, так и женская, какие-то мелкие безделушки, рыбные кости, огрызки от яблок и прочий мусор. Канске лежал в обнимку с двумя полуголыми девушками. Они мирно посапывали. Одна тесно прижалась к боку брата, другая закинула на него стройную ногу. Кунимити сидел поодаль, прислонившись к стене, на его коленях устроилась третья девушка. Амэ шагнул в комнату, скрипя зубами от глухого раздражения. Конечно, он знал, что его здесь ждет, но сейчас не мог с собой ничего поделать.

–  Я думаю, нас в ближайшее время не стоит беспокоить, - Амэ повернулся к хозяйке борделя, которая стояла за порогом. Она все еще не теряла надежды, что зрелище долгой и бурной попойки испугает Амэ, и он позорно сбежит отсюда. Наивная.

–  Вы уверены?

–  Да, - с обещанием скорой расправы в голосе отозвался Амэ. Впрочем, женщина его так хорошо не знала, чтобы понять, что означает его тон. Зато Макетаро вздрогнул.
– Более чем. А девочек своих заберите. Я прослежу, чтобы им заплатили, как положено.

Хозяйка вдруг недобро сощурилась, будто в чем-то начала подозревать Амэ. В ответ юноша наградил ее таким взглядом, что все льды полюсов Поднебесной меркли перед ним. Женщина прониклась.

–  Девочки, просыпаемся и уходим!
– захлопала в ладоши она.

Растрепанные и сонные они зашевелились, окинули рассеянными взглядами комнату. Не заметить Амэ, стоящего на пороге было невозможно,

и одна из них зыркнула на него, а остальные понимающе усмехнулись. Канске, поняв, что его грелки куда-то подевались пошевелился и приподнялся. Пьяным расфокусированным взором взглянув на сестренку, он усмехнулся сам себе - наверное, решил, что ему чудится, - и улегся спать дальше. Кунимити, покинутый девушкой не шевелился. Он сидел, запрокинув голову, и пялился в потолок. Выглядел он потерянным, никому не нужным ребенком. Волосы его были распущены и взлохмачены - они, наверное, за все время пребывания в борделе не знали, что такое расческа. Он был одет в полночно-синее кимоно, сейчас оно сбилось, открывая длинные сильные ноги. Узел ослаб, и поэтому одежда была почти распахнута, рукав сполз вниз, оголив плечо, на котором красными пятнами красовались засосы и укусы.

Фусума шумно задвинулись. Амэ молча опустился на татами, подбирая ноги. Он напряженно слушал, чтобы убедиться, что хозяйка, действительно, ушла, и их разговора никто не услышит.

Канске тихо похрапывал, Макетаро нервно переступал с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Амэ молча смотрел на Кунимити. Имубэ пялился в потолок. Это могло продолжаться целую вечность.

–  Неплохо выглядишь, - констатировал Амэ, нарушая тишину. Хозяйка убралась, и никто подслушивать не собирался.

–  Зато тебя от шлюхи не отличишь, - грубый ответ, наполненный такой горечью, каковой Амэ еще не слышал от Кунимити. Макетаро запыхтел, готовый защищать честь сестры, но юноша сделал жест рукой, призывая к спокойствию. Свою честь он сам отстоит.

–  Значит, мои старания не прошли даром.

Кунимити повернул голову. Сейчас у него были удивительные глаза: темно-карие, почти черные, и в них плескалась грусть, сожаление и тьма. Да, тьма… Именно это и придавало Имубэ такой отчаянно дикий взгляд отверженного.

–  Зачем пришла?

Амэ кокетливо заулыбался и застенчиво захлопал ресницами.

–  Почему ты меня так холодно встречаешь? Я, между прочим, через столько прошла, чтобы попасть к тебе!

Кунимити некоторое время серьезно смотрел на Амэ, а потом его глаза улыбнулись. И тьма в них вдруг стала рассеиваться, как уходит грозовая туча, пролившись ливнем.

–  Спасибо, - одними губами прошептал он, и кокетливая улыбка Амэ преобразилась в лукавую. И на душе вдруг просветлело. Дарить радость одним своим присутствием так приятно!

–  До Сарумэ дошла сенсационная новость, - принялся объяснять Амэ.
– Мне нужно было убедиться обо всем из первых рук.

–  А что за новость?
– вмешался Макетаро.

–  Вряд ли тебя это касается, братец, - ласково отозвался Амэ, а потом взглянул на другого своего родственника.
– Почему бы тебе не отвезти домой Канске? Я вижу, ему пора оторваться от вашей безумной попойки.

–  Но…

–  Макетаро, - уже тверже.

–  Я не могу оставить тебя наедине с Кунимити!
– заупрямился он.

Амэ вздохнул. Имубэ несчастно взглянул на Макетаро.

–  Послушай сестру. А со мной ей ничего не грозит, ты же знаешь.

Макетаро переводил взгляд с Амэ на Кунимити и обратно. Пока брат решался, Амэ обдумывал слова Имубэ. Значит, об отсутствии мужской силы у Кунимити его братья знали?

–  Хорошо, - согласно кивнул тот.
– Но я оставлю его дома и вернусь! А вы не смейте выходить отсюда!