Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

Хорхе прожевал, отложил палочки, а потом серьезно взглянул на Хищника. Данте знал, что насколько бы зол ни был его родитель, есть определенный круг тем, на которые он всегда отвечал. Например, про браслеты, и про Священный Грот ответит так же. Данте подозревал, что это как-то связано со статусом родителя, будто только он мог рассказать эти тяжелые и страшные вещи. Остальным, конечно, в трезвом уме говорить об этом не захочется.

–  Когда у человека вырывают сердце, он умирает, - Хорхе откинул золотую прядь волос за спину.
–

С ками то же самое, кстати.

–  А существует ли возможность того, что души тех людей до сих пор в их телах. И они все слышат и видят, но сказать об этом не могут?
– Данте слишком четко помнил свои сны. И они его пугали, он так боялся, что сны эти правдивы.

–  Исключено. Их души - это наши души, возрожденные в ками. Это сложно объяснить, - Хорхе виновато пожал плечами.
– И тебе расскажут об этом лучше, чем я, уверен.

Данте от этих слов задумался, потирая подбородок.

–  Это про ту галиматью о восьми человеческих жизнях и девятую жизнь ками?
– он вспомнил объяснения Вивиан. Вот уж кто рассказывать любил и умел, не то, что некоторые.

Хорхе кивнул, слегка удивленный тем, что Данте знает об этом. Ну-ну, если сам не позаботишься о добыче информации, то все так и будут молчать вокруг и делать вид, что всем все понятно и известно.

–  Да. Путь, который проходит душа от первой человеческой жизни до смерти ками, мы называем Кольцом. И записываем в специальной сутре. Она находится на горе Сумеру.

Данте понравилась эта тема, он решил ее развить.

–  А сколько Колец было у тебя?

–  Амацукумэ-но микото прошел четырнадцать Колец, Амэ-но-удзумэ-но микото - семнадцать, - ответил он.

–  У меня больше, - улыбнулся Данте с каким-то детским восторгом.

–  Это ничего не меняет. Каждое Кольцо - это совершенно новое начало. Так что…

–  Ну, нет!

Хорхе искренне рассмеялся, и Данте вдруг ощутил тепло в груди. Может быть, он был неправ, когда так явно его отталкивал?

–  В любом случае, это будет Двенадцатый исход, - Хорхе стал неожиданно серьезным, и на вопросительный взгляд отпрыска пояснил.
– Война между Великой Богиней Аматэрасу и Владыкой Морей Сусаноо.

Улыбка сползла с лица Хищника, он почувствовал, как повеяло страхом и холодом, и это пришло явно не с улицы. Данте бросил косой взгляд в окно, и обнял себя руками.

–  Но на этот раз ведь все будет по-другому?
– спросил он, мысленно молясь, чтобы Хорхе сейчас ему соврал. Он чувствовал, что пока не готов принять правду.

–  Раз даже Цукиеми вылез из своей норы, что зовут Преисподней, то думаю - да. На этот раз все будет по-другому, - золотые глаза смеялись, но как-то грустно они это делали.

Данте отчаянно хотелось поблагодарить своего родителя за… ложь. Но вместо этого он опустил ресницы и посмотрел на свои руки, которые беспокойно перебирали край легкого кимоно из белого шелка, мужского кимоно,

поэтому очень удобного.

После последних слов Хорхе, установилось вполне уютное молчание. За окном по-прежнему барабанил дождь, а чайник, вскипая на очаге, тихонько посвистывал. Близилась ночь. Данте наслаждался этим отсутствием напряжения в их отношениях. Временное перемирие? Да, пожалуй, его стоило объявить. И объяснить Хорхе некоторые вещи. Например, что чем сильнее он пытается привязать к себе своего отпрыска, тем меньше у него выйдет. Но как это втолковать этому упрямцу? Он же не просто все высмеет, но и извратит так, что потом собственную мысль не узнаешь! Как же трудно порой с Хорхе…

Данте кивком поблагодарил за чай. Чашка в руках казалась едва ли не обжигающей, а чай пах очень приятно, но незнакомо. Совсем. И вкус странный, слегка кисловатый, немного специфический и непривычный, но замечательный.

–  Это секретный чай Эхиссы. Она всунула мне немного, взяв обещание, что я напою тебя им. Говорят, он успокаивает.

Данте фыркнул.

–  Посмотрим. Но в любом случае, мне нравится. Что в него добавляют?

–  О, не спрашивай, - Хорхе театрально закатил глаза.
– Это главный секрет Поднебесной.

Юноша рассмеялся.

–  Тогда придется уважать чужие секреты, - заявил он лукаво. Хорхе посмотрел на него недоверчиво.
– Поблагодаришь Эхиссу за меня?

–  Если увижу, - отозвался Хорхе.
– Ее трудно бывает выловить. Я иногда думаю, и как только Рихард терпит ее вечные отлучки? Она создала Академию Аши, чтобы помогать ками, а потом ей наскучило ей руководить, она и всучила ее Рихарду. На мой взгляд, он не особо предназначен для этого.

Данте отпил еще чая и бросил на родителя любопытный взгляд.

–  С чего ты так решил?

–  С чего?
– изумился Хорхе в лучших чувствах.
– Ты видел его? Он же плюшевый!

Хищник не сдержал рвущийся наружу смех.

–  У всех свои недостатки, - пожал плечами он.
– Ты, например, любишь зеркала.

Хорхе посмотрел на Данте так, будто тот сказал возмутительную ересь.

–  Это другое!
– похоже, задели его за живое. Юный ками понял, что откровенно забавляется.
– А теперь представь: он ведет теорию фехтования на младших курсах.

–  По-моему, он неплохо объясняет, - Данте решил вступиться за бедного Рихарда.

–  Вот именно, что объясняет. Да еще не всегда по делу. В итоге, когда у Синсэн Аши(3) начинаются практические занятия, они знают все, включая все сорок восемь вариантов Легенды о Сотворении Мира наизусть, но понятия не имеют, с какой стороны подойти к мечу!

Данте по- прежнему широко улыбался.

–  Буду знать, что нужно заниматься по этому предмету дополнительно.

–  Тебе придется, - усмехнулся Хорхе.
– Особенно, когда ты увидишь, как он зажмуривает глаза, когда машет мечом.