Девочка Прасковья
Шрифт:
плиту, которую сами-то едва приподняли.
Потом все ушли. Остался
Георгий один. Плита все сильнее и сильнее давила на грудь и уже стало трудно
дышать. Тогда он стал усердно молиться Богу, и вдруг из камня ушла его
непосильная тяжесть! Георгию стало легко, и он смог спокойно молиться всю ночь.
Утром его привели к императору. И выглядел Георгий — так же, как и Параскева —еще красивее и бодрее. Удивился этому Диоклетиан, но строго спросил: «Отрекаешься ли ты теперь от своего
замучаешься пытать меня!» Царя это задело, и он приказал подвергнуть смельчака
колесованию.
— Как это? — спросил я.
— Давили его колесами?
— Нет, гораздо страшнее!
Георгия привязали к большому колесу и покатили по деревянным доскам, из которых
остриями вверх торчали гвозди. При каждом повороте колеса они вонзались в тело
узника и рвали его в клочья!
— Фу ты! Изверги… —
возмутился я.
— Но эта пытка не
сломила Георгия. Он не издал ни стона. Все стерпел. Его тоже замучили до
полусмерти. Когда Георгий потерял сознание, то все решили, что он умер.
Довольный император пошел даже в храм Аполлона, чтобы воздать хвалу своим
богам. А в это время произошло чудо! На месте пытки внезапно появился Ангел.
Свет от него был сильнее тысячи солнц. Стражники все сразу разбежались. Ангел
положил руку на голову Георгия и сказал: «Радуйся!» И тут все вокруг
погрузилось во тьму и раздался гром. И голос с неба произнес: «Не бойся, Георгий, Я — с тобою!» После этого все утихло. Выбравшись из укрытий, люди с
удивлением увидели, что Георгий стоит около колеса живой и здоровый. Об этом
чуде быстро доложили императору. Тот не поверил, но потом пришел посмотреть и
очень удивился увиденному! Георгий оказался сильнее его и в этот раз. Да к тому
же, сенаторы Анатолий и Протолеон стали открыто славить Христа, а императрица
Александра уверовала во Христа! Император пришел в ярость и повелел: царицу
срочно доставить во дворец, сенаторов немедленно зарубить мечом, а Георгия
бросить в глубокий ров, заполненный негашеной известью. Через три дня
Диоклетиан послал своих слуг, чтобы они достали из рва кости Георгия и
уничтожили их, чтобы ничего больше не оставалось на земле от мятежного
полководца.
Но слуги долго не возвращались. Заподозрив что-то неладное, император сам пошел
за город. Там у рва стояла толпа народа и с удивлением глядела на живого и
невредимого Георгия, молящегося своему Господу.
«Да он просто колдун! —
подумал император. — И в этом его сила!» И спросил: «Скажи, Георгий, какими
заклинаниями ты избавился от гибели?»
«Как
император, сомневаться в силе и величии Господа?! Его могущество ты, грешный
человек, называешь волшебствами! После этого я больше не желаю с тобой
разговаривать!»
Никто еще так дерзко не
говорил с царем. Он рассвирепел и велел слугам снова пытать святого. Палачи
надели на ноги Георгия раскаленные железные сапоги с внутренними шипами и, пиная его, погнали в темницу. По пути воины смеялись над узником: «Ну, ты и
скороход, Георгий! За тобой просто не угнаться! Не спеши же так, а то мы не
успеем обломать свои палки о твои бока!» Георгий шел молча и не отвечал им.
Земля дымилась под его горячими подошвами. И каждый шаг отдавался жуткой болью.
«Иди же, Георгий! — подбадривал он себя. — Ты идешь к истине, к спасению в Боге
своем! Иди…» А император, уже не уверенный в том, что и в этот раз победит
узника-христианина, призвал к себе на помощь известного колдуна Афанасия. Тот
мог и погодой управлять, и львов усмирять, и клады искать, и больных исцелять, а здоровых, наоборот, делать больными. Сварил колдун два напитка. Кто первый
выпьет — свое прошлое забудет и станет смирным, как ягненок. А от другого
напитка человек сразу же умрет. Послали за Георгием. Царь думал, что после
пытки его приволокут слуги, но Георгий пришел сам и с улыбкой сказал: «Хорошие
сапоги ты дал мне, император, впору пришлись!» «Зря радуешься! — зашипел царь.
— Выпей-ка эту чашу, и посмотрим тогда, чье волшебство сильнее!»
Взял Георгий первую чашу
из рук колдуна, помолился, перекрестился и выпил. Потом как ни в чем не бывало
швырнул ее к ногам императора. «Полюбуйся, царь, на могущество глиняных богов
своих!» — сказал Георгий. «Влейте в него яд! Смерть ему!» — завопил Диоклетиан.
Но Георгий сам взял чашу у Афанасия и осушил до дна. И другая чаша разбилась у
ног императора. Тот опешил и сказал учтиво: «Скажи мне, Георгий, что это за
сила, которой ты владеешь?» «Эта сила — в вере Христовой!» — гордо ответил
святой. Тогда колдун предложил императору, чтобы тот поручил Георгию воскресить
мертвого, раз уж он такой могущественный, Царю эта затея понравилась. На
городскую площадь притащили гроб с телом умершего христианина. Много людей
сбежалось поглядеть на то, как будет Георгий справляться с этим испытанием. А
святой сказал царю и его свите: «Знаю, вы все равно не поверите этому чуду. Но
не вам, а народу хочу показать я силу Господа моего. Верую, что Он совершит то, чего ваши боги никогда сделать не смогут». Стал Георгий молиться, и когда