Девочка Прасковья
Шрифт:
толпой
и напали на Параскеву. Они безжалостно избили ее и оттащили в темницу, где
заперли дожидаться суда. Разбираться с «преступницей» приехал один из
военачальников императора, который отличался своим коварством и зверством в
расправах над христианами, чтобы вынудить их отречься от веры в Иисуса Христа.
Как только начальник прибыл в Иконию, то он сразу же велел привести к нему
узницу. И вот когда Параскеву повели на суд, ее вдруг осенил
побоев сразу исчезли, и она стала еще краше, чем была раньше! И еще девушка
ощутила в себе великую силу и помощь от Господа, что здорово укрепило ее в
борьбе с противниками веры. И стражники, и сам грозный судья это сразу же
отметили и поразились. Военачальник воскликнул: «Эта прекрасная девица напрасно
оклеветана! Ведь просто невозможно погубить такую солнцеподобную красоту!» (А я
вдруг опять невольно представил Пашкин силуэт на фоне огромного красного
солнца…) Но, вспомнив о том, для чего он приехал в Иконию, судья спохватился
и приступил к допросу. В ответ Пятница смело стала проповедовать веру во
Христа. Тогда начальник стал ее уговаривать отказаться от всего этого, говоря, что она очень молода, красива и богата и что могла бы прекрасно устроить свое
будущее. Но Параскева повторяла, что все блага земные ничто по сравнению с
Царством Небесным, путь в которое лежит лишь через веру Христову! Не сумев ни
переубедить ее, ни запугать, жестокий судья пришел в ярость и повелел
подвергнуть узницу пыткам… Ее раздели и стали бить плетками, свитыми из
грубых бычьих жил… (И я вдруг явственно представил, как мою Прасковью с
чистой белой кожей, окруженной ореолом радужных искр, нещадно секут прутьями, оставляя на теле страшные багровые рубцы. От этого у меня похолодела спина, и я
даже поглядел по сторонам — туда, где в сгущающихся сумерках слабо шевелились
густые заросли кустарника.) Ее били, но Пятница стойко переносила мучения.
Видя, что девушке все же очень больно, начальник снова начал ее уговаривать и
давать разные лживые обещания. Параскева же делала вид, что не видит и не
слышит его. Это безразличие еще больше прогневало грозного судью и, перестав
восхвалять девушку, он принялся, наоборот, ее запугивать и угрожать еще более
суровыми пытками. Пятница, выражая свое презрение, плюнула ему в лицо…
— Ха! Супер! — рассмеялся
я. — Представляю, какая рожа была у этого судьи в тот момент!
— Но за это ее подвесили
на дереве и стали рвать тело железными когтями! — И Паша грустно вздохнула.
— Ах, гады! — воскликнул
я. — Да разве можно
— Мало того! Раны, из
которых струилась кровь, палачи еще растирали грубой тканью так, что даже
показывались кости!
— Фу ты! — поморщился я.
— Вот нелюди…
Мы немного помолчали.
Потом Пашка тихо произнесла:
— Я вот всегда думаю,
что, если бы меня так пытали, я бы ни за что не выдержала!
— Что же было дальше? —
спросил я. — Как же терпела Пятница?
— Они замучили ее почти
до смерти. Потом оттащили обратно в темницу и бросили там на холодный каменный
пол. И вот, лёжа так, Параскева услышала вдруг сквозь боль и страдания голос
Ангела: «Господь Христос исцеляет тебя!» Утром она очнулась и ощутила себя
вполне здоровой. Силы снова вернулись к девушке, а красота лица и тела стала
еще более восхитительной! Когда стражники пришли за ней, то испугались даже, застав Параскеву за молитвою в бодром состоянии. А они уже ведь надеялись, что
обнаружат на полу холодный скрюченный труп. Когда Пятницу подвели к начальнику, то он тоже растерялся и, не зная, что и сказать, заулыбался и объявил: «Милая
Параскева, ты видишь, как наши боги пощадили твою красоту и сохранили тебе
жизнь! Так что напрасно ты от всего этого отказывалась! Ты должна быть
счастливой на земле!» Девушка ответила: «Хорошо, покажи тогда мне тех, кто
даровал мне жизнь!» Судья и палачи подумали, что сломили, наконец, юную
христианку
и страшно обрадовались. Они поспешно провели Пятницу к тому месту, где стояли
каменные языческие божества. Параскева пока шла, беспрерывно молилась Господу, а потом вскрикнула, обращаясь к этим огромным истуканам: «Господь мой Иисус
Христос приказывает вам — падите на землю и превратитесь в прах!» Идолы тут же
стали рассыпаться. Язычники в ужасе кинулись прочь из своего храма, вопя от
страха: «Велик, велик Бог христианский!»
— Круто! — улыбнулся я.
— Молодец, Пятница! И что же начальник?
Пашка убрала упавшую на
ее лицо прядь волос и снова вздохнула:
— Он опять приказал
пытать девушку. Ее вновь раздели и стали жечь тело свечами. Но Параскева не
издала
ни одного стона и не стала молить о пощаде. Однако, мучения становились просто
невыносимыми, и тогда она начала просить Господа об избавлении от истязателей.
На ее зов сразу же прибыл Ангел небесный. Он коснулся свечей, и огонь их стал
таким великим, что истребил многих мучителей.