Девочка-яд

Коэн Даша

– Так, – потянул сводный упырь, – где тут у тебя есть я? Х-м-м, странно… да не дергайся ты так, только запыхаешься зря, а толку все равно не будет.

И да, я изо всех сил пыталась столкнуть его с себя, но он перехватил одну мою руку, а от второй отмахивался как от назойливой мухи. Я тут же, видя, что у меня не выходит освободиться, подняла кисть и со всей дури вцепилась в его шевелюру. Зашипел, а потом как-то резко подался ко мне и зарычал мне в губы:

– Если ты меня прямо сейчас не отпустишь, Яся, то я тебя поцелую. Не то, чтобы мне очень этого хотелось, но как еще мне тебя

успокоить? Так что, выбирай.

Ну, что мне оставалось делать? Конечно, я его отпустила, а потом только и делала, что лежала под ним и не сводила глаз с сосредоточенного выражения его лица. Так преступно близко. Опять. Смотрит в экран моего телефона и улыбается, козел.

– "Иннокентий"? Мило. Я думал, что-то похуже будет.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спрашиваю я, чувствуя, как большой палец его левой руки, что удерживает одну мою верхнюю конечность, медленно наглаживает мне запястье.

Ухмыляется и качает головой.

– Ну должен же я знать, где ты колобродишь со своими бесконечными хахалями.

– По себе людей не судят, – зло выплюнула я и снова поерзала под ним.

Еще пара секунд и Аверин перестает копошиться в моем телефоне, потом выключает его и откидывает на край кровати, а потом вдруг прихватывает и вторую мою руку и долго, неотрывно смотрит на меня.

– Чего вылупился? – буквально выдавливаю я из себя каждый звук, потому что дыхание мое чересчур сбитое и прерывистое.

– Да вот размышляю. Долг теперь не в счет, так как я сам все сделал. Так что, надо придумывать что-то новое. Х-м, чтобы это могло быть, Ярослава? – спрашивает он и наклоняется к моему лицу чуть ближе.

Паника окутывает меня плотным коконом, и я не понимаю, чего он добивается и что хочет от меня получить. Что это вообще такое творится, скажите мне на милость?

– Ян, – начинаю я, но мысли мои путаются.

– Что? – тихо шепчет он и ведет носом по моей скуле, – О чем ты думаешь, сестрица?

И я в ужасе прикрываю глаза, потому что он бьет меня точно в цель. Ведь я действительно об этом думаю, о том, что он может прикоснуться своими губами к моим губам и о том, что я буду делать, когда это наконец-то случится. Боже! Зачем я делаю это, кто-то может мне объяснить?

– Уходи! – цежу я сквозь зубы, сглатываю, а потом медленно стараюсь выдохнуть свое напряжение. Но не получается, не выходит. Совсем.

– Уйду, не переживай так, Яся. Но сначала долг. Ты же помнишь, что должна мне, м-м?

– И? – спрашиваю я и отворачиваюсь.

– Номер мой больше не вздумай кидать в "черные списки". Поняла?

– Да, Господи ты, Боже мой! Хорошо, Аверин, только свали уже отсюда! – голос мой переходит на крик, когда я чувствую, что уже все мои внутренности скручивает от его ненавистного присутствия. Я вся покрылась мурашками, хотя кожа горит огнем. Как это вообще возможно? Я не знаю. Но я больше не могу выносить эту пытку его присутствием так близко.

– Вот и отлично, Яся. Теперь можно пожелать друг другу спокойной ночи и разойтись.

И только тогда он поднимается с меня, освобождая наконец-то мои руки и тело из-под своего прессинга, а потом и окончательно покидает мою спальню, плотно притворяя за собой дверь.

А я все так и остаюсь лежать на кровати, по-прежнему с закрытыми глазами и с дрожащим подбородком.

Не знаю почему, но мне не нравится все то, чего я добилась. Было проще, когда мы были в состоянии холодной войны и тотального игнора друг к другу. А сейчас? Черт, как по щелчку его стало так невероятно много в моей жизни. Так невыносимо много!

Схватила телефон и заглянула внутрь. Контакт "Иннокентий" был все там же, но уже в другом статусе. Будто и не было, между нами, никогда ничего плохого, оскорблений, обмана, интриг и ядовитой желчи. Вздохнула и опять зажмурилась. Встала, закрыла дверь на замок и только тогда вновь забралась под одеяло, бесконечно прокручивая в голове кадры того, что совсем недавно происходило в этой комнате. Снова, снова и снова.

От воспоминаний внизу живота потянуло. Сильно и как-то отчаянно.

Так и уснула в этом разбитом состоянии полнейшего непонимания происходящего. А утром встала будто ходячий труп. В таком же ступоре потопала в спортивный зал, бездумно наматывая километры на беговой дорожке. Потом побрела в душ и завтракать. Бутерброд и стакан молока вкинула в себя и даже вкуса не заметила. Как и пристального взгляда сводного упыря, что неотрывно сверлил меня взглядом и прихлебывал свой утренний кофе.

Ни слова. Ни взгляда. Ничего.

И я уж думала, что, между нами, этот режим тишины опять будет работать максимально долго, но нет, ошиблась. Стоило только сесть к нему в машину, как я почувствовала его давящую энергетику, а потом и услышала слова, полные отравляющего смысла:

– Слушай, сестрица. Я тут вчера на тебя посмотрел, подумал и пришел к выводу.

Ничего не ответила ему, только отвернулась и уставилась отрешенным взглядом в окно, созерцая первый день подмосковной зимы. Но Аверину будто бы и не нужны были от меня никакие реакции, он и без них отлично справлялся, продолжая закидывать меня ненужной информацией.

– Собственно. Раз тебе так уж невтерпеж и припекло по мужикам шастать, то я готов быть к твоим услугам. Или даже не так – я готов позариться на твои услуги. Бабки не проблема, знаешь ли. Уж точно я тебе больше дам, чем твой полупокер на Ауди. Ну так что, Ясь? Сколько ты хочешь за одну ночь? Говори не стесняйся. Может сразу абонемент оформим, раз пошла такая пьянка.

Где-то здесь я и почувствовала, как мне в сердце одним мощным, но точным движением всадили мясницкий тесак по самую рукоятку. Захлебнулась от неожиданно резкой боли, поспешно стерла слезу с щеки и поняла – я не могу себе позволить увязнуть в этом гиблом болоте. Я не имею на это права.

Повернулась к нему и буквально заставила себя улыбнуться, а потом и выдавить из себя легко и непринужденно:

– Прости, Ян, но ты не в моем вкусе. Да и жалко мне всех твоих Люсь, Нюр и Клав, по которым ты туда-сюда таскаешься. Как они без тебя? Так что нет, даже не проси. Ну и последний аргумент – у меня все часы по хахалям уже расписаны, некуда тебя впихнуть. Уж не обессудь.

Слышу, как скрипит кожа оплетки руля под его пальцами и мстительно усмехаюсь. Ну, а как же иначе? Играем по-взрослому, братец…