Девочка. Девушка. Женщина
Шрифт:
Глава 13.3
Глава 13.3
Как-то извернувшись, чтобы мы не рассоединились, Вершинин уложил меня спиной на кровать, а сам навис сверху и… щелкнул кнопкой ночника. Кровь ударила в лицо. Под покровом ночи было не так стыдно, а тут…
– Красавица. Девочка любимая.
Одной рукой он удержал мой подбородок, не давая отвернуться, другой скользнул вниз. Неторопливо и чувственно погладил треугольник внизу живота.
– Как ты любишь?
– Я н-не знаю.
– Никогда себя не ласкала? – будто принюхиваясь, Вершинин дернул крыльями носа. И сжав сильней своей рукой мою ладонь вокруг ствола,
– Как-то не хотелось, – призналась, уткнувшись ему в шею и едва удерживая себя от желания впиться зубами в выступающую, как канат, мощную связку.
– А сейчас хочется, малыш? Скажи, что хочется…
– Да… Да… Только по-другому, помнишь? Не спеши.
– Конечно. Я пальцами.
И он двинулся ниже. Туда, где все горело и текло. Отстранился, так что я даже его из руки выпустила, сел на пятки в ногах, глядя прямо туда, погладил губы, собрал влагу и медленно вставил в меня один палец. Я дернулась, соединила колени и рефлекторно опять зажалась.
– Ну что ты? Разве тебе плохо?
В голосе Артура полязгивал металл, я отчетливо понимала, как нелегко ему сдерживаться.
– Мне хорошо! Но это совершенно невыносимо, – захныкала.
– Тщщщ… – он согнул палец и покрутил. На висках пот. Глаза совершенно безумные.
– А-а-а-а! Я не…
– Тщ-щ. – Приблизился. Подул, лизнул, втянул в рот напряженный и сочащийся узелок. И все это опять на меня глядя! С ума сойти. Просто с ума сойти… Я дрожала. Напрягалась. Дергалась. И бормотала бессвязно:
– Я не могу – не могу – не могу.
А потом меня тряхнуло. И мир стал совсем другим… Артур отстранился, чтобы не пропустить мой первый в жизни оргазм. Я так отчетливо запомнила его дико горящие глаза, потемневшее от щетины и прилива крови лицо, блестящие от моего сока губы и щеки, мамочки!
– Смогла? – улыбнулся. Я смущенно закивала. Потянула к нему руки. Трясущаяся, скулящая, в его объятьях никак не могла успокоиться. Оказывается, вот оно как…
– Так хорошо, так хорошо…– повторяла снова и снова, пока мое внимание не привлекло кое-что другое. На миг застыла, пялясь в его подкатывающиеся глаза, после медленно сползла взглядом ниже. К напряженной плоти, которую он гонял туда-сюда в кулаке, отчего кровать немного потряхивало.
– Хочешь ты? – просипел, ни на миг не останавливая движения. Я зачарованно покачала головой.
– Рукой или ротиком?
Я задышала чаще. Никогда не думала, что мне когда-нибудь захочется это сделать, но… Я облизнулась. Посмотрела на Вершинина, чувствуя себя самой развратной шлюхой на планете. Да так и не смогла сказать… А он, вот ведь, даже не дал мне собраться с силами. Встал, демонстрируя классную загорелую задницу без следа более светлых участков, которые обычно остаются, если загорать в трусах.
– Артур! Не уходи… – испугалась я.
– Я не ухожу, малыш, что ты. Так просто будет удобнее. Сядь на край.
Я послушно сползла на край постели, уже, кажется, понимая, что он затеял. Толстая плоть качнулась у лица. Набрав полные легкие воздуха, я обхватила головку губами. Она имела приятный, хотя и довольно насыщенный вкус напичканного под завязку тестостероном самца. Исходя из названия самого процесса, догадаться о том, что надо делать дальше, труда не составило. Артур поначалу не вмешивался, позволяя мне приноровиться, понять для себя, как надо, но потом все же сорвался.
– Прости, прости… – шептал он покаянно пару минут спустя, слизывая мои
– Все хорошо. Только сил нет… – зевнула я и на этом просто вырубилась – предохранители сдохли окончательно.
Глава 14.1
Глава 14.1
Чуть более чем за год до основных событий
– Эй! Малыш, вставай, – шепнул я, но так и не нашел в себе сил тряхнуть спящую девочку. Лишь осторожно провел пальцами по выступающим позвонкам, очертил дуги ребер… Она была такой худенькой и такой хрупкой, что я поначалу боялся сжать ее чуть покрепче. Приходилось даже напоминать себе, что вообще-то она очень сильная и выносливая. Но это помогало не слишком. Я рядом с ней всего на свете боялся. Что сожму не так, не так что-то сделаю, не то скажу. Она же девочка-девочка… Нежная. Сахарная. Аристократичная. Знающая себе цену, которую, впрочем, никогда и никому не станет озвучивать. Я поверить не мог, что имею право ее коснуться. Провести по гладким зачесанным волосок к волоску волосам и, вынув шпильки, зарыться в них пальцами… И даже больше… Она же королева – взгляд, жест, поворот головы… А я… Просто я. – Сенька, ну давай, подрывай свой маленький задик. У меня для тебя сюрприз.
Есения сморщила нос во сне, и я опять засомневался – стоило ли это все затевать. А что, если мой план показать ей другую жизнь провалится? Я же неспроста это все затеял… Ведь как у нас повелось? Был балет. И балет был всем. А уж где-то там, на задворках жизни, был я, наши отношения с Есенией и будущее. Весь наш график, все наши короткие встречи были подчинены балету. Но даже с этим я бы смирился, если бы… она хоть что-то кроме него видела. Но нет. Есения была совершенно оторвана от обычной человеческой жизни. Отношения, друзья, дети, какой-то быт… Не знаю, она будто вообще не понимала, зачем это все. Не осуждала, просто искренне не понимала, почему большинству людей так мало для счастья надо. Я ей хотел это показать. Вдруг бы она прониклась?
– Мр-м. Который час?
– Ужасно поздно! Вставай.
Из-под одеяла выглянула ее маленькая попка в шортиках. Я подумал-подумал и легонько шлепнул по ней. Чтобы просто убедиться, что она правда это позволит.
– М-м-м, что дальше, Вершинин? Ты прикуешь меня и отхлестаешь стеком?
Вот! Вот про что я… Интересно, а если без шуток? Она бы позволила? И пофигу, что меня не заводило все это дерьмо. Крышу сносило само осознание, что я мог делать с этой чистенькой сладенькой девочкой все что угодно. Меня даже не напрягал тот факт, что технически она все еще оставалась невинной. Наоборот, мне ужасно нравилось ее соблазнять, открывать в ней новые грани чувственности. То ли проверяя, то ли доказывая себе, что я правда вот это все могу… И она откликнется. Подставится. Откроется. Позволит все. Самые изощренные ласки.
Я завис, как всегда оглушенный. Есения поерзала, отчего шелк белья сильней впился в плоть, доставляя ей немного болезненное удовольствие.
– А ты хочешь? – просипел я, пробираясь под шортики. Есения замерла. Задышала чаще и будто невзначай (ага, как же) чуть приподняла попку. Она была очень чувственной девочкой, но все еще очень стеснительной.
– А? Что?
– Чтобы я тебя выпорол? – просипел я, лаская ее влажную плоть.
– Боже, Артур, – рвано задышала Есения.
– Просто поласкаться хочешь, да? Маленькая хитрюшка…