Девственница
Шрифт:
Марина приободрилась:За что? А ты не знаешь? Ты не знаешь, как родила, бросила...
Наташа перебила ее: Но какое ты имеешь право судить меня и наказывать? Я могу наказать себя. И вот он, - она кивнула в сторону Сандрика.
– Если он меня сейчас будет убивать, я не сдвинусь с места. Я скажу ему спасибо!
– её голос задрожал, но она справилась с собой, - потому что у меня не осталось сил для жизни. Со мной все кончено. Ты можешь радоваться, Марина. Возмездие, которого ты так жаждала - свершилось.А теперь я очень прошу тебя уйти.
Марина кипела от злости. ...Сучка, вывалявшаяся в грязи, гонит Марину из квартиры! Ну нет, она ещё скажет этой пару теплых!
Наташа не выдержала и закричала:
– Сандрик! Молю тебя! Прошу вас! Уйди-те! Ну уйдите же, не мучьте меня, умоляю вас, - и она, опустив голову, безутешно и беззащитно заплакала.
Сандрик рассвирепел. Он схватил Марину и вытолкал из комнаты. Прикрыл дверь в спальню, где рыдала Наташа.
В передней они стали друг против друга, тяжело дыша.
Марина, отдышавшись, сказала: Сопляк. Не думала я...
Он ответил без всяких эмоций:
– Потом поговорим.
Марина внимательно взглянула на него и в глазах её появи - лось смутное беспокойство:
– Где, Сандрик? Когда?
– Вечером. Где всегда, в баре, в баре.
Марина пошла к двери, но он остановил ее:
– Да, отдай-ка мне ключи.
– А тебе зачем?
– возмутилась было Марина.
– А тебе?
– ответил вопросом на вопрос Сандрик.
– Давай, - и протянул руку. Она с неохотой положила ключи ему в ладонь. Он остро посмотрел на нее, - скажи-ка, мать, копии сделала, ну?
Она забожилась:
– Ей-богу, нет, ты же знаешь, я крещеная, не делала...
Он ухмыльнулся, видимо, это была всегдашняя его улыбка:
– Крещеная она! Но если что... тебе несдобровать. Не люблю, когда мне врут.
Марина хотела было ещё полить Наташку, но почему-то не стала. Ну его к бесу, бешеного. Все-таки ситуация у него нештатная. Даст по башке и лежи-полеживай, - размышляла Марина, быстр направляясь к двери.
Сандрик вошел к Наташе.
Она сидела на постели, одетая, - в джинсах, свитерочке черного цвета, в туфлях, - будто собралась куда-то. Не плакала,сидела, съежившись, сжимая на коленях руки до того, что побелели суставы. Она вздрогнула, когда он вошел, и удивленно на него посмотрела. Она думала, что они ушли оба. Она уже поняла, что их, Сандрика и Марину, связывают отношения...
Они посмотрели друг на друга долгим и каким-то новым взглядом.
Она ушла?
– спросила Наташа.
Сандрик кивнул: и никогда сюда не придет, - вынул из кармана ключи и положил на тумбочку. Потом сказал: Можно, я принесу выпить?
Наташа кивнула. И тоска охватила её - если бы... Если бы не удар, который ей нанесла судьба, если бы Сандрик был на самом деле Валентином, маленьким сыщиком... Она бы любила его до того времени, пока он бы её не бросил и даже позже. Всегда. До конца своих дней.
Вошел
– Дай выпить, - попросила она, и Сандрик налил ей бокал Бифитера. Наташа...
– сказал он и она взорвалась. Нет, на взрыв у неё сил не было, она просто начала говорить, но по сути - это был взрыв. Ее била дрожь, все сильнее и сильнее.
– Сандрик, - умоляюще сказала она, - я не Наташа... Но я, по существу, и не мать тебе. Я все тебе расскажу... Ты должен выслушать.
Ее затрясло сильнее, зубы стучали по бокалу.
Он сел рядом и, чуть приобняв за плечи, начал вливать в её полураскрытый рот джин. Она с трудом глотала, и её беспокоило, что его рука становилась все тяжелее и все крепче охватывала её плечо. И она! Она! Уже зная, что это - сын, невольно почувствовала в себе призыв! Что ей делать?!!
Она отодвинулась от него, сняла его руку...
Он спросил :все кончено?
Она кивнула.
Он взял её за плечи, посмотрел в глаза и сказал:
Я не понимаю...
Она стала ему горячечно шептать: я же тебя родила. Родила потихоньку. У Маринки в квартире... Она забрала тебя... И я больше... никогда... А теперь она сказала, что ты, ты... умер маленьким... И все это из-за меня...
– по лицу её опять потекли слезы.
Не плачь, ну, не плачь... Наташа...
– говорил Сандрик, - а то заплачу и я.
– Ты не должен плакать. Ты ни в чем не виноват... Одна я, и только я...
– бормотала она, уже не понимая ничего, и вдруг спросила: скажи, что у тебя с Мариной? Как получилось, что вы знакомы? Только, пожалуйста, правду, - любую.
Он не смотрел на нее.
– Я пришел к тебе утром, чтобы все объяснить. Но случилось то, что случилось, не смог сдержаться, потому что я просто заболел тобой... Вот такая бывает болезнь - любовь. Непредставимая... У меня так никогда не было - и вдруг случилось, и я понял, что это - болезнь, - он грустно улыбнулся и поставил точку - Неизлечимая, я знаю.
Я уже не хотел ничего рассказывать. Но сейчас - должен. . Он как бы что-то вспомнил и попросил: подожди немного, я сейчас, через две минуты.
Хлопнула входная дверь.
... Ну, вот она и одна. Все закончилось, как всегда у нее, - грязно и жутко. Но она же не знала! Она ничего не знала! А могла бы знать, если бы интересовалась, упрекнул её второй голос, который всегда уличал её и предупреждал, но о котором она предпочитала забыть. Конечно, он не придет... Кто это - он?
– опять спросил голос.
– О ком ты думаешь? О сыне? Сын не придет. О любовнике ты думаешь! Ты боишься, что он не придет! Что произошло с тобой? Она ответила вслух: они смешались во мне - сын и возлюбленный... И кроме него, мне никого не нужно в этой жизни. Пусть он придет, - стала она молиться, - ну, пусть он придет!