Девушка из бара
Шрифт:
– О Господи, – сказала Лейси, ни к кому не обращаясь, потом перевернула страницу гроссбуха.
Наконец Бобби не выдержал:
– Что там еще?
Лейси встала. Кофта накинута на плечи, раскрытый гроссбух прижат к груди.
– Вы знаете, сколько порций рома было продано в баре за сентябрь? – строгим тоном спросила она.
Бобби знал, но не собирался извещать ее об этом.
Лейси заглянула в книгу.
– Судя по этим данным, было оплачено сто пятьдесят семь порций рома, а это означает, что должно было быть израсходовано двести тридцать пять унций рома, то есть менее семи, а если точно,
– Куда вы клоните? – поинтересовался Бобби, прекрасно понимая, куда она клонит.
– Это означает, что более пяти бутылок рома было украдено, подменено... – Лейси поколебалась и обличающее взглянула на Бобби, – или было разлито бесплатно в соответствии со снисходительным отношением к раздаче алкогольных напитков, что мне довелось наблюдать с момента появления здесь. Последнее, по-моему, наиболее вероятно.
Действительное количество недостающих бутылок поразило Бобби. Хотя он и просматривал книги, у него не хватало времени перевести количество проданных порций в количество израсходованного напитка. Он знал, что они часто наливают даром. Бобби считал, что это помогает удержать посетителей. Он списывал эти расходы на развитие предприятия. Как же, репутация фирмы. Но, узнав точное количество всего одного напитка, израсходованного на эти цели в течение одного только месяца, Бобби не мог не обратить на это внимания, хотя ему и не нравилось, что об этом знает Лейси.
– Вероятно, вы правы, – сказал Бобби.
Он отвернулся. Лейси возмущенно ахнула, но ему было все равно. Хватит с него Аллигатора, бухгалтерских книг, Лейси с ее нежными карими глазами и слишком пухлыми губами, от которых у него моментально встает.
Бобби поднялся с кресла, схватил костыли и направился к двери. Чем околачиваться здесь, лучше уж заняться физиотерапией. Но прежде чем он успел благополучно выскользнуть из офиса, Лейси остановила его строгим окликом:
– И вам это все равно?
Бобби резко крутанулся и посмотрел на нее, чувствуя, как внутри у нее разгорается какой-то огонь.
– Все равно, – солгал он.
Лейси запрокинула голову и округлила глаза, но не потому, что он внушал ей ужас, а потому, что ей было непонятно. Что же он за человек, если его не волнует, куда уходят его деньги? Бобби прочитал этот вопрос в ее глазах и не мог винить ее в этом.
Конечно, его волновало это. Иногда даже очень. Однако идея создания бара «У Бобби» никогда не была связана с вопросом о выигрыше в деньгах. Но если она связана не с получением прибыли, то с чем же?
Бобби смотрел на Лейси и прокручивал в голове напрашивающиеся вопросы. Вопросы, которые ему не нравились. До сих пор такая жизнь вполне устраивала его, и ему не хотелось, чтобы эта женщина все перевернула здесь вверх дном.
– Оставьте все как есть, миз Райт. У меня нет настроения разговаривать с вами на тему о том, что мне нравится, а что нет. Оставьте меня в покое. Мне сейчас необходимо сосредоточиться на колене.
Он протаранил дверь, потом миновал бар, ограничившись не более чем улыбкой и прощальным взмахом руки, сел в свой мощный «лексус» и укатил со стоянки. Пульс стучал, как часовой механизм бомбы. Бобби ехал вверх по Меса-стрит в направлении медицинского центра. Несмотря на вздымавшиеся по левую
Бобби хотел было позвонить Бет, но что он может ей сказать? Что у него адски болит колено и его выводит из себя женщина тем, что лезет в дела, которых лучше не касаться? К тому же Бет на стороне его противницы. Вчера, например, вернувшись в офис, он обнаружил там свою сестру и Лейси, которые смеялись, словно закадычные подруги, разглядывая каталоги одежды. Днем раньше они вместе ходили на прогулочную аллею обедать. Едва речь заходила о Лейси, его сестра тут же утрачивала присущее ей чувство объективности.
Когда Бобби приехал на послеполуденный сеанс в физиотерапевтическую клинику «Хип джойнт», его настроение оставляло желать лучшего. Он улегся на стол в таком взвинченном состоянии, что при прикосновении физиотерапевта вздрогнул. Молоденькая физиотерапевт была весьма привлекательной особой. Она уже дала ему понять, что была бы не прочь проводить с ним и вечерние сеансы терапии. Она была очень старательной и делала немного больше, чем было положено по должности.
После того как врач в течение почти часа вдоволь потыкала и помяла его, она приблизила губы к его щеке, чтобы он ощутил ее мятное дыхание.
– Ну что ты такой капризный, Бобби Мак? – спросила она, проводя ладонью вниз по его спине. В ее голосе послышался страстный трепет. – Я знаю, что нужно делать, чтобы ты почувствовал себя намного лучше.
По мнению же Бобби, что бы она ни предприняла, лучше себя он уже не почувствует. Ведь она не может дать ему новое колено, сделать его моложе на пару лет и отправить назад в Даллас перехватывать пас мощного центрового Дональда Роммеля.
– Спасибо, милая. – Он одарил ее своей знаменитой улыбкой Бобби Мака, слез со стола и надел рубашку. – Может быть, позже, сейчас у меня неотложные дела.
Не обращая внимания на обиженно надутые губки, Бобби быстро убрался из кабинета и направился в западную часть города. Он чуть было не остановился у закусочной с грилем, решив, что за хорошее поведение заслужил гамбургер с жареным картофелем. Но гамбургер с картофелем фри не помогут ему раньше выйти на поле. Бобби раздраженно подумал, что придется вернуться в бар, где его ждут взболтанная сыворотка, сандвич с тунцом без майонеза, салат без заправки и картофель без масла. Эта мысль вызвала гримасу отвращения на его лице.
Посетители начали заполнять бар в разгар дня.
Надвигалась гроза, а в ненастную погоду лучше всего сидеть в баре с друзьями и наслаждаться хорошей выпивкой.
Лейси стояла у стойки в переднике, с подносом в руках. Она не нанималась в официантки, но Роза, которая работала здесь по понедельникам, позвонила и сказалась больной. Пока Лейси раздумывала, что ответить (а ей хотелось сказать, что она не очень-то верит Розе), та повесила трубку.
Потом поступило предупреждение об ухудшении погоды, что вызвало наплыв посетителей. Питер старался как можно быстрее разливать напитки, а Джаззи, бессменный ветеран бара, выбивалась из сил, но не могла обслужить всех страждущих одновременно. Одна пара уже ушла, поскольку прождала пятнадцать минут, прежде чем получила чужой заказ.