Девушка из грез
Шрифт:
О Богиня! Он его убил?
В ответ на невысказанный вопрос, умертвие взвыло еще раз. Потом еще. Последний, четвертый крик был невероятно пронзительным, и мне вдруг так больно стало…
Нет, умом понимала – перед нами монстр. Омерзительное чудище, которое питается мясом живых и убивает не глядя, но… Он был таким милым, когда прикрывал свою мужественность лапами… И когда мясом меня обзывал. И когда приседал на манер хулиганов из сентиментального романа «Мой возлюбленный страж».
Сама
Сзади раздался громкий, слаженный вздох облегчения и умиленное:
– Господин Райлен…
Маг даже не взглянул в нашу сторону.
Выражение его лица было прежним – сосредоточенным и хмурым. Уверенный, неспешный, он приблизился к трупу и словно нехотя выдернул кинжал из лысой макушки. Отступил на шаг, сказал:
– Харан.
Пальцы вычертили в воздухе замысловатый символ и распластанная на земле туша начала чернеть. Я с ужасом смотрела, как тело, которое несколько минут назад казалось непробиваемым, рассыпается в прах. Но это было далеко не все…
Райлен приблизился к груде пепла, повел над останками рукой. Отточенным жестом аристократа выдернул из кармана белоснежный платок и опустился на одно колено. Я было решила, что он собирается воздать дань достойному противнику (а что, в сентиментальных романах герои часто так поступают), но Райлен… О Богиня!
Пальцы мага погрузились в пепел, а спустя мгновение в них оказался до боли знакомый пузырек. Уже пустой, разумеется.
Я поежилась и сделала инстинктивный шаг назад.
– Ай, Соули! – воскликнула Лина. – Осторожно! Ты мне ногу отдавила!
Я бы извинилась, но именно в этот миг брюнет поднял голову и взглянул на меня. В черных глазах не было ни злости, ни удивления. В них застыла непонятная задумчивость…
– Господин Райлен, я все объясню…
Он приложил палец к губам, смерил еще одним задумчивым взглядом и снова поднялся. Так же неспешно и уверенно двинулся в глубь кладбища – подбирать жезл. А когда магическая вещица вновь оказалась в руках, застыл каменным изваянием.
И только теперь до близняшек дошло…
– Отец нас убьет, – простонала Мила.
– И выпорет, – горестно добавила Лина.
А я… я ничего не сказала, потому что знала – отец пороть не будет. Мы окажемся в тюрьме раньше, чем он увидит учиненный на кладбище разгром. А еще нам руки отрежут за некромантию.
О Богиня!
– Девочки, – прошептала я. – Запомните: вы ничего не делали и не знали. Это я подняла умертвие. Это только моя вина. Поняли?
Близняшки
– Клянитесь!
– Клянемся, – выдержав долгую паузу, выдохнули сестры. И впервые в жизни я была уверена – даже врожденное легкомыслие не заставит девчонок это обещание нарушить.
Земля дрогнула. Каменное изваяние по имени Райлен окуталось белым магическим светом. Свет становился все ярче, все плотней, в воздухе появился грозовой запах, а ветер, качавший верхушки парковых деревьев, усилился.
– Конрамис! – выкрикнул брюнет и сделал сложный, резкий пасс рукой. – Конрамис ту!
Мир озарила нестерпимо яркая вспышка, а потом могильные камни ожили. Осколки разбитых надгробных плит целеустремленно поползли друг к другу в явном намерении обрести прежнее единство. Те, что были вырваны, но не раскололись, тоже пришли в движение – тяжело, но настырно, подбирались к могилам.
Когда первая плита встала на место, я приоткрыла рот. После второй не выдержала – потерла глаза, все еще не веря, что это происходит наяву, а не в мечтах.
– О Богиня! – с замиранием сердца прошептала я.
– О Райлен! – восхищенно воскликнули близняшки.
Кладбище восстанавливалось стремительно. Даже рытвины в газоне затянулись и примятая трава поднялась. И лишь саркофаг тетушки Тьяны остался как был – с трещиной от крышки до основания.
– Чуть-чуть не хватило, – недовольно пробормотал штатный маг города Вайлеса, пристально взирая на трещину. Свечение вокруг него давно погасло, кладбище озарял лишь крошечный светлячок – тот самый, что Райлен сотворил вначале.
– Да ничего страшного! – ободряюще пропищала Мила.
– Мы ее все равно не любили, – добавила Лина.
А я заложила руки за спину и сделала решительный шаг вперед. Пусть видит – я знаю, что у него кончилась магия, но сбегать от правосудия не собираюсь. Я признаю свою вину и готова понести наказание.
Мой жест истолковали верно. Близняшки перестали шушукаться и вздыхать, а Райлен… Он смерил задумчивым взглядом и неспешно двинулся навстречу.
– Госпожа Соули, – приблизившись, сказал маг.
Смотреть ему в глаза сил не было, так что покорно склонила голову и прошептала:
– Господин Райлен…
– Госпожа Соули…
Вздрогнула, потому что брюнет сделал еще один шаг, а потом наклонился к уху и прошептал:
– Госпожа Соули, умертвие – тот же зверь. Когда его жизни угрожает опасность, он на команды хозяина не реагирует…
Прошептал и отстранился. А потом спросил бодренько, с улыбкой:
– Еще умертвия есть?
– А… А про это только Соули знает, – промямлила Лина.