Девушка из грез
Шрифт:
– Ага, – неуверенно поддержала Мила. – Это она тролля разбудила, а мы ничего не знали.
– И ни в чем не виноваты! – добила младшенькая.
О Богиня!
Улыбка Райлена стала какой-то запредельной. Показалось или он действительно закусил губу, чтобы не рассмеяться в голос?
– Госпожа Соули? – недвусмысленно позвал маг.
Теперь у меня пылали не только щеки, но и уши, и шея, и вообще все! А ушибленная коленка, на которой пальцы брюнета недавно вензеля выводили, – едва ли не огнем горела.
–
– Зачем? – проворковала Мила.
– Мы никуда не торопимся, – поддержала младшенькая.
Если бы они сейчас достали из-под ближайшего куста корзинку для пикника и предложили Райлену отметить победу, я бы не удивилась.
– Во-первых, у госпожи Соули травма, – терпеливо напомнил брюнет. – Ей нужно в постель, причем срочно. Во-вторых… вы уверены, что никто не слышал грохота и не видел магических вспышек?
О Богиня! Ну конечно! Слуги! Они непременно придут выяснять, что случилось! Нужно выбираться отсюда. Немедленно! Вот только… вот только как же арест? Я же… я же некромантией занималась.
– Госпожа Соули! – Оклик мага заставил вздрогнуть. – Госпожа Соули, простите, но в этот раз вам придется идти самостоятельно. Впрочем, если не боитесь запачкать платье…
Я только теперь заметила, что нарядный камзол Райлена превратился в нечто жуткое, больше похожее на мешок из-под прошлогодней репы. Штаны тоже оказались заляпаны, да и на сапогах грязь. Но, по правде, риск испачкаться меня не смущал – меня смущал сам Райлен. Причем смущал жутко! До дрожи в многострадальных коленках.
– Я сама, – пробормотала и стыдливо спрятала глаза.
Он только усмехнулся в ответ. Однако… однако опереться на его локоть все-таки пришлось, потому что магический светлячок погас, а пока глаза привыкли к темноте, развеянной тусклым мерцанием звезд, была слепа, как новорожденный котенок, и идти без поводыря, разумеется, не могла.
Едва отошли от кладбищенской калитки, вдалеке между деревьями замерцали оранжевые отсветы факелов и послышался лай собак. Да, было бы удивительно, если бы слуги не заметили светопреставление, устроенное Райленом. Ох, надеюсь, они не догадаются, что здесь случилось, иначе нам с девчонками точно конец…
– Соули, дорогая! – раздался голосок, подозрительно похожий на мамин. – Ты представляешь, что вчера случилось?!
Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась. Не потому что спать хотелось, а потому что страшно стало. Даже жутко!
Но мама отступать не собиралась. Села на кровать и заявила:
– Представляешь, вчера ночью саркофаг с прахом тетушки Тьяны раскололся. Прям вот взял и треснул. От крышки и до самого основания.
– У… – многозначительно протянула я, притворно зевнула.
– А перед этим, говорят, вспышки света над кладбищем
– Рычание? – Я пыталась придать голосу удивленные интонации. Сквозь удивление и страх прорезался, но он был вполне уместен.
– Ага! Ужасное!
Изображать спящую было уже невежливо – пришлось сесть на постели и выдавить из себя приветливую улыбку.
Матушка была одета по-домашнему – в строгое серое платье и передник. Из-под белого чепца выбивалось несколько пшеничных прядок, одна змеилась по шее. В синих глазах отражался испуг.
– Ага, я тоже, когда услышала, перепугалась, – кивнула матушка. – Но слуги сказали, ничего странного на кладбище не нашли. Только саркофаг раскололся, и все. И кто тогда рычал, спрашивается? И вспышки эти…
Я нервно сглотнула, а потом в голову ударила шальная, но очень дельная мысль.
– А… А может, сама тетушка Тьяна? – робко предположила я. – Ну ты же помнишь, какой у нее характер… был. Может, она с кем-то из соседей по кладбищу поругалась ну или подралась.
Мама поморщилась:
– А ведь действительно… Но я все равно хочу мага вызвать. Это же по его части, верно?
– Не надо мага! – выпалила, а потом поняла, что натворила, и покраснела жутко.
– Ну-ка, ну-ка… Что у нас с этим прохвостом?
– Ничего, – пробормотала я.
– В глаза мне посмотри! – Голос родительницы прозвучал невероятно строго. Я таких интонаций никогда не слышала.
Смотреть не хотелось, но ослушаться, конечно, не могла.
– Влюбилась?
– Нет! – громко возмутилась я. И даже отшатнулась.
Мамулечка смерила пристальным взглядом, кивнула:
– Правильно. Незачем в таких, как этот господин Райлен, влюбляться.
– А… а что случилось-то?
Мама фыркнула. Громко и возмущенно. Почти как моя Искра, когда ей вместо обещанного яблока морковку приносишь.
– Да за ним полгорода волочится!
Я удивленно приподняла брови, а родительница продолжила:
– Представляешь, вчера какие-то девицы сами к нему знакомиться подошли. А он, бесстыдник, вместо того чтобы отрезвить дурочек и напомнить о приличиях, разговор завел. И это на глазах у всего города! Мы с госпожой Дюи в ужасе. Но ладно он, а девицы-то, девицы! И куда только родители смотрят?
Ой, как же мне захотелось натянуть на голову одеяло… или хотя бы подушкой прикрыться. Щеки вспыхнули, как по заказу. Уши тоже.
– Вот! – наставительно протянула мамочка. – Видишь, даже тебе стыдно, хотя ты ни при чем. А этой троице…
– Троице? – сглотнув переспросила я.
– Ага. Три соплюшки. Так и вешались на него, так и вешались!
О Богиня! Милая, любимая моя, ласковая! Не выдай нас, умоляю!
– Кстати, Фиска сказала, вы немногим раньше меня в поместье вернулись. Где так долго гуляли?