Девушка из грез
Шрифт:
– Госпожа Соули, а где вы раздобыли то зелье? – тихо спросил брюнет.
Сердце сжалось в комок, заледенело.
– Я не могу вам сказать.
– Его ведь Линар изготовил, верно?
– Вы знакомы? – выпалила, а потом ойкнула и попыталась исправиться: – Нет, Линар тут ни при чем!
– Не лгите, госпожа Соули.
Райлен продолжал улыбаться, а я… Мне вдруг совсем плохо стало. Это что же получается? Я только что родного брата под топор палача подвела?
– Линар не такой.
– Госпожа Соули… – улыбка брюнета стала еще шире, – мы же с ним на самом деле знакомы, и поверьте, кто-кто, а Линар некромантией владеет. Это его вторая специализация.
Дошло до меня не сразу.
– То есть Линару руки рубить не будут?
– Нет. Так где вы раздобыли зелье?
– В его домашней лаборатории, – пробормотала я. И добавила: – Вообще-то она опечатана и входить туда нельзя, но близняшки… ой.
– А вот за то, что готовил зелье дома, да еще в лаборатории с ненадежной защитой от проникновения, получит выговор, – не переставая улыбаться, заявил маг.
Я никак не ожидала такой подлости:
– Господин Райлен!
Рассмеялся. Звонко, весело, легко. А потом сказал:
– Госпожа Соули, вы удивительная девушка.
– Что? – вконец растерялась я.
– Перестаньте… Не выдам я вашего брата. И про наше маленькое приключение никому не скажу. Разве что лет через пятьдесят, когда мы с вами состаримся и…
– Господин Райлен!
Нет, все-таки правильно говорят – подобное тянется к подобному. Он не меньший нахал, чем мои сестрички. Даже в самой захолустной деревне знают – девушкам на старость намекать неприлично!
– Господин Райлен, а позвольте спросить…
– Спрашивайте, госпожа Соули.
«Когда с вашей физиономии сойдет эта улыбка?» – хотела выпалить я, но передумала и спросила о другом:
– За что вас из столицы выгнали?
Брови брюнета взлетели на середину лба, но улыбка осталась прежней:
– С чего вы взяли, что меня выгнали?
Я пожала плечами:
– А разве нет?
– Нет, – выдержав странную паузу, отозвался Райлен. – Более того, я потратил очень много сил, чтобы избежать службы в столице и попасть в Вайлес.
Кажется, у меня глаза округлились.
– Хотите спросить зачем? – продолжал улыбаться нахал. Я, разумеется, кивнула. – А затем, госпожа Соули… – он склонил голову набок и теперь разглядывал до того пристально, что хотелось прикрыть лицо книжками, – затем, чтобы познакомиться с вами.
– С кем? – Нет, я в самом деле не поняла.
– С вами, госпожа Соули. – И добавил, чтобы не сомневалась: – С вами.
Я сперва онемела, после – вскочила. Книжки почему-то выскользнули из рук и с грохотом упали на пол. Нет, так нельзя. Такие разговоры
Райлен тоже встал. А его улыбка… О Богиня!
– Я ваш портрет в комнате Линара видел. Два года назад. С тех пор меня не оставляла… нет, даже не надежда – мечта! Я мечтал, что вы окажетесь именно такой – нежной, скромной, чуткой, чуточку упрямой и невероятно искренней.
– Господин Райлен! – Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.
– Госпожа Соули…
Приблизиться он не пытался, но взгляд обжигал. В сравнении с этим взглядом давешнее поглаживание коленки было верхом целомудрия.
А Райлен, видимо, решил добить:
– Я благодарен вашим сестрам, госпожа Соули. Если бы не история с умертвием, я бы еще очень долго пытался понять, какая вы на самом деле. Ведь под маской благочестия, которой вы обычно прикрываетесь, истинного лица не видно… А тогда, на кладбище, вы были настоящей. И сейчас настоящая…
О Богиня!
– Господин Райлен, мне пора! – сказала, а с места сдвинуться не смогла.
– Госпожа Соули…
Брюнет сделал шаг, огибая столик, где стыл нетронутый чай, и вот тут я поняла – бежать нужно немедленно! И ринулась к двери.
– Госпожа Соули!
Я распахнула деревянную створку и обернулась. Райлен стоял все там же, у столика. И улыбался по-прежнему.
– Госпожа Соули, – понизив голос, сказал брюнет. – До встречи…
– До встречи, господин Райлен, – пробормотала я. Опять вспыхнула.
О Богиня! Я не это имела в виду! Я же… О проклятая вежливость! Проклятое воспитание!
Глава 7
Я проснулась от ощущения чужого присутствия. Глаза открывать не спешила – прислушивалась, искренне надеясь, что это обман, игра воображения. За последние дни пережила слишком много ужасов, и нет ничего удивительно в том, что нервы сдали.
Ладони непроизвольно сжались и вспотели. По спине зазмеился страх. Сердце колотилось все быстрей и быстрей, душа дрожала, а в спальне по-прежнему царила тишина. Но я чувствовала, что кто-то стоит рядом с кроватью и вглядывается в мое лицо.
О Богиня!
Подтянув колени к подбородку, крепко вцепилась в одеяло и снова замерла.
Который сейчас час? Полночь точно миновала, а до рассвета, видимо, еще далеко. Мама… Кто мог пробраться в мою спальню? Кто?
Может, это один из тех, чьи фотографические портреты на последней полосе газеты печатают, с предупреждением и суммой вознаграждения? Или беглый узник лечебницы для душевнобольных – слышала, что некоторые из них особое удовольствие от созерцания спящих испытывают. Или… или еще хуже.