Девушка-лиса
Шрифт:
А Сяо сделала объявление для стариков, которые ждали разъяснения:
— В общем, дело тут выеденного яйца не стоит. В прошлой жизни ваша невестка была мышью и жила в монастыре, а ваш сын был монахом. Так вот, однажды он на свою голову, сам того не заметив, наступил на будущую жену, раздавив её. И теперь они встретились в этой жизни. Хуэй Гэ, сама не понимая своей беспричинной ярости и ненависти к мужу, на самом деле просто мстит ему.
— И что же с нами будет? — произнесла старуха, выслушавшая
— Пелена спала с её глаз, по моим расчётам, женщина должна сегодня же начать каяться во всех своих грехах. Думаю, это будет почти так же невыносимо, как терпеть от неё побои. Она теперь вас достанет мольбами о прощении. И хоть вы её десять раз простите, она не отстанет. Таков новый стиль её жизни…
С этими словами Сяо, попрощавшись, ушла домой. На следующий день старики пришли её благодарить со слезами счастья на глазах. Всё произошло именно так, как говорила Сяо. Вся семья была рада-радёшенька. Побои прекратились; Хуэй стала каяться и мучиться угрызениями совести.
Прошла неделя.
Сяо сидела дома и варила абрикосовое варенье, как в дверь постучались. Девушка открыла её и увидела на пороге Доу Чана с тем же выражением лица, с которым чуть больше недели назад он приходил рассказывать о своей беде. Сяо от удивления округлила глаза:
— Что, опять?!
— Да нет. — Старик почесал затылок. — Хуэй стала очень доброй и покладистой, как вы и говорили, уважаемая Сяо, но новая беда на нас свалилась. Целыми днями по дому разносятся её вопли и стенания о том, какая она злая и нехорошая жена. Причём причитания её пошли уже по десятому кругу. Моченьки больше нет терпеть. Да и Чан извёлся… Может быть, вы опять сделаете её прежней? Ненадолго…
Сяо выслушала эти жалобы через порог и на последних словах старика захлопнула дверь у него под носом. Доу Чан, похоже, всё понял. Больше эта семейка не донимала девушку и не отрывала от такого важного дела, как приготовление абрикосового варенья.
Хэшан и Мышкодав свалились прямо в траву. Поднявшись, оба с нескрываемым возмущением уставились на стоящего перед ними Путешественника.
— О небо, у нас все кишки перевернулись от такой тряски. Ты всегда так резко руками махаешь, когда идёшь?
— О чём это вы, ребята? — удивился тот. — Что за претензии, я не пойму. Иду как обычно, даже не подумал, что кого-то там немножко растрясёт. Но что тут такого страшного произошло?
Но парни не обратили на его слова никакого внимания. Они жаловались друг другу.
— Слушай, он что, вообще не моется? — демонстративно сморщив нос, пытался отдышаться Мышкодав.
— Похоже на то. Страшно воняло… Я чуть не задохнулся, — вторил другу Хэшан. И оба приятеля снова
— Тебя кто просил руки поднимать?
— А что?! — не понял тот (или сделал вид, что не понял, последнее вернее, потому что выражение лица у старика было весьма насмешливое).
— Я упал в подмышку! — воскликнул Хэшан. — А там у тебя так… пахло! Ты моешься хоть иногда?
— Да, я тоже упал в своем рукаве и тоже надышался. Поэтому сейчас страшно хочу вздуть этого дядю.
— Это было и моё главное желание всю дорогу. Ну что, приступим?
Друзья переглянулись и кивнули. Путешественник понял, что это они всерьёз, и сразу засуетился:
— Э, ребята, вы чё? Вы оставьте, я вам скажу, эти ваши шуточки. — Он говорил, пятясь назад от наступавших на него приятелей. — Всё, всё, обещаю помыться прямо сейчас.
Хэшан в нерешительности остановился. Действительно, рядом текла речка. Он посмотрел на Мышкодава, тот подмигнул, и друзья, схватив вопящего Путешественника за руки и за ноги, поволокли его к речке и стали окунать в воду.
— Вы за это ответите! (Буль-буль-буль…). Я сам, сам, сам! (Буль-буль-буль…).
— Действительно, чего мы с ним возимся? Не купать же его, как дитя, пусть сам моется, — заключил Хэшан. Мышкодав был с ним вполне солидарен. Но тут он застыл как вкопанный и расширенными от страха глазами посмотрел на удивлённого Хэшана.
— У меня что, рога выросли? А я так доверял моей Сяо…
— Слушай, где мой Жобер?! Где он?! — завопил вдруг Мышкодав.
— Наверно, в рукаве остался. Наверняка там, — спокойно отозвался Хэшан. — Чего ты так всполошился? Там он, где ещё ему быть?
— Но он ведь захлебнётся! — И Мышкодав бросился в реку к старику, который, позабыв обо всём на свете, с блаженным выражением на лице, прямо в одежде, расслабленно плавал медленным брассом вдоль берега. Но тут он неожиданно был схвачен за воротник и выброшен на берег. Старик даже не успел оказать сопротивления и так и не понял, что с ним собираются делать. Мышкодав сунул руку к нему за пазуху и вытащил хлюпающего Жобера.
— Успел! — только и выдохнул он.
Хэшан с удивлением смотрел на друга:
— Неужели ты боялся, что твой Неквакающий Жаб захлебнётся? Он же земноводное и в воде чувствует себя как рыба.
В замутнённых глазах Мышкодава мелькнуло прозрение.
— Точно, забыл! — хлопнул он себя по лбу и рассмеялся. — Я совсем забыл об этом. Так перепугался, что он утонет!
Хэшан стал смеяться вместе с ним:
— Ну ты чудик, я скажу.
Но тут в разговор друзей встрял их возмущённый проводник. Весь мокрый и грязный, он поднялся с земли и произнёс: