Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
ГЛАВА
ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Меня высадили из такси прямо перед входной дверью. Вылезать оказалось непросто, потому что узкое платье практически не позволяло вытягивать ногу, не рискуя порвать ткань вновь. Я смогла продержаться на вечеринке до полуночи, после чего всех поблагодарила и ускользнула из дома, отвергнув предложение Мерлина проводить меня и сославшись на снег как оправдание. Мы слишком сильно сблизились снова, и я не хотела, чтобы это повторилось. В доме было
— Я знала, что ты вернешься и купишь это платье.
— Какого?.. Ты меня так напугала. Что ты делаешь здесь в такое время?
— Жду тебя, Кэти.
Женевьева наконец показалась из тени. Ее волосы были приглажены назад, а лицо было мертвенно-бледным. Я так испугалась, что попала ключом в замочную скважину только с третьего раза.
— Скучала по мне?
— Вообще-то нет, — шепнула я и указала пальцем наверх, чтобы она не разговаривала громко. Она даже не надела куртки, только плотный кардиган поверх футболки. Я заметила, как она замерзла: она вся скукожилась, и ее руки покраснели. Я не могла поверить, что она торчала несколько часов на улице морозной декабрьской ночью просто для того, чтобы подшутить надо мной.
— Чего ты от меня хочешь, Женевьева? — свысока спросила я.
— У нас с тобой есть одно неоконченное дело.
— Неужели?
— Да, и ты сама это знаешь. Ты бы лучше пригласила меня в дом.
Дверь уже была открыта, и я видела, как пар от ее дыхания поднимается в холодном воздухе.
— Но сейчас уже поздно… Мы можем поговорить с тобой завтра.
Женевьева жутковато рассмеялась.
— А тебе не приходилось слышать такую фразу: завтра не будет никогда? — Она взглянула на часы. — В любом случае, сейчас половина первого, и твое «завтра» уже наступило.
Я ужасно перепугалась, что она устроит сцену и разбудит маму, поэтому я позволила ей протолкнуться в наш коридор. Я пошла за ней и закрыла дверь, кивнув в сторону гостиной. Скрестив руки на груди, я наблюдала, как она с любопытством изучает комнату, будто собирается покупать наш дом. Она даже провела рукой по поверхности буфета, словно проверяя его качество.
— Это совсем не то, чего я ожидала, — медленно произнесла она.
Я очень устала, но попыталась дать достойный отпор.
— А чего ты ожидала?
Она тяжело вздохнула:
— Ну, не знаю… чего-то другого… оригинального и необычного, чтобы оправдывало всю мою затею. Но ставить на карту все ради этого… провинциального ада?
— Я не считаю это адом. Здесь мой дом.
Она сморщилась от неподдельного отвращения.
— Кэти, но ты в своей жизни и не видела ничего другого.
— Женевьева… я устала… слишком устала играть
— Может, ты хочешь, чтобы я немножко покричала и собрала нам веселую компанию?
Она абсолютно точно знала, на какие кнопки надо нажимать, чтобы вывести меня из себя.
— Нет, не делай этого. Все в порядке, мы можем поговорить. Пойдем в кухню, я сделаю нам чего-нибудь выпить.
Она и здесь продолжила свои презрительные насмешки.
— Какая миленькая сосновая кухня с цветочками на стенах! В буфете, наверное, стоят твои хлопья, а на специальной полке тарелки. Готова поспорить, что у вас есть парадно-выходной сервиз и несколько спрятанных приличных фарфоровых чашек на случай, если появятся гости.
И она была права. У мамы действительно было и то, и другое. Я продолжала греть молоко в кастрюльке, не заглотив Женевьевину наживку. Затем я передала ей горячую, дымящуюся чашку, и она фыркнула и закатила глаза, когда поняла, что в ней налито какао.
— Это просто беспросветная скука. Неужели это то, чего ты хочешь?
— Я сама не знаю, чего хочу, — призналась я. — А разве в нашем возрасте это возможно?
— Может быть, и нет, — спокойно согласилась она. — Но тебе бы следовало знать, что ты не хочешь этого. Ты должна хотеть чего-то большего.
— Я никогда не ожидаю чего-то большего, — парировала я, отхлебнув из чашки.
Она придирчиво оглядела меня с головы до ног.
— И что, платье не усилило твоей магии?
— В каком смысле?
Она по-кошачьи улыбнулась.
— Ты и Мерлин?
— Я тебе уже говорила, Женевьева. Он мне не нужен таким.
— В любом случае, он всего лишь мираж, Кэти. Я поняла это достаточно быстро.
— Он был нужен тебе только тогда, когда был нужен мне, — со злобой ответила я. — Это же очевидно.
Она пожала плечами и хмыкнула так, что это могло означать и отрицание, и согласие.
— Я уезжаю. Но ты уже об этом знаешь.
— Да, слышала.
Она зевнула и потянулась.
— Мне правда очень жаль, что твоя жизнь не стоит того, чтобы красть ее. Если бы на твоем месте оказалась я… Если бы у меня была такая жизнь, с твоей сумасшедшей мамашей, скучными подругами и картонным бойфрендом… даже не знаю, что бы я сделала.
— И поэтому ты уезжаешь? — спокойно спросила я.
Она кивнула.
— У меня было достаточно времени, чтобы подумать и понять, что все сложилось наилучшим образом.
Это был дешевый прием, но я просто не смогла удержаться.
— Я точно не буду скучать по тебе.
Она встала из-за стола и принялась разглядывать наши семейные фотографии.
— Кэти, я сделала тебе большое одолжение. Когда я приехала, ты была полным недоразумением, облезлой серой мышью. А теперь ты достаточно привлекательна и учишься стоять за себя.