Девушка у обочины
Шрифт:
— Да, — ужесточаю хватку на ее бедрах. — Ты хочешь этого, Дез?
Она моргает, и, думаю, принимает решение. Приговор застывает в ее глазах, и она давит на мою грудь. Я делаю шаг назад, давая ей немного пространства.
— Да. Хочу. — Вздох ее долгий и медленный — Только... мне сначала кое-что нужно от тебя.
— Что? — спрашиваю я.
— Не давай обещаний, которые не можешь или не хочешь сдержать.
Я улыбаюсь ей.
— Это мой основной принцип по жизни. Я никогда не даю обещаний и не беру на себя обязательств, если на сто процентов не уверен, что смогу их выполнить. И то, что происходит между нами. Знаю только, мне это нравится. Ты мне нравишься. Меня влечет к тебе безумно сильно,
Дез улыбается, но ее все еще немножко трясет.
— Я могу с этим справиться.
И тогда, вместо того, чтобы приблизиться ко мне или поцеловать меня, или дотронуться до меня, она поворачивается спиной, перекидывает волосы на одно плечо, оголяя плечи, верхнюю часть спины и молнию на ее платье. Затем смотрит на меня через плечо выжидающе. Предлагающе.
Вопреки желанию расстегнуть молнию, я незаметно сокращаю сантиметры, разделяющие нас, беру ее плечи и целую верх спины. То округлое местечко, где рука переходит в плечо. Прокладываю дорожку к основанию ее шеи. Прикасаюсь, поддразнивая, к спине у края платья, скольжу пальцем между тканью и кожей, поцелуями прослеживая путь по теплой гладкой плоти. Дез резко вдыхает, и я сжимаю холодный металл застежки-молнии между большим и указательным пальцами. Провожу губами по коже вверх по шее за ее ушко. Она не дышит, я тоже; мы оба замираем в предвкушении.
Громкий звук расстегиваемой молнии раздается в тишине. Платье на спине расходится, обнажая спину, черный бюстгальтер без бретелек и татуировку на спине между лопатками.
Это простой, рукописный текст, элегантный и женственный. Там сказано: «Тоска по дому живет в каждом из нас...».
Пробегаюсь руками по татуировке; мне хочется узнать, что она значит для нее, но не решаюсь спросить. Чувствую, как Дез напрягается, когда касаюсь татуировки, и знаю, что она готовится к вопросу. Скольжу ладонями по спине, по плечам, вниз к декольте. Еще один резкий вдох, но я дразню ее, играю с ней. Я еще не готов коснуться, о нет, еще нет. Сначала мне надо увидеть ее голой, чтобы вобрать в себя красоту Дез. Я лишь отодвигаю чашечки лифа платья, запускаю ладони между кожей и платьем, стягивая ткань. Платье спадает лужицей вокруг ее ног. Дез переступает через него и стоит, отвернувшись от меня, в одном лишь черном бюстгальтере без бретелек и черных стрингах.
У меня перехватывает дыхание.
— Ты... невероятная, — говорю я ей.
— Нет, я не…
Не давая ей возможности закончить, поворачиваю ее и обрушиваюсь на ее губы, заглушая протест.
— Да. Ты такая. — Отодвигаюсь назад, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я красивая. Скажи это.
Она поворачивается ко мне лицом.
— Адам, я …
— Скажи это. — Она часто моргает, прикусив нижнюю губу, что нельзя игнорировать. Я захватываю зубами пухлую нижнюю губу, вытягиваю, отпускаю и требую. — Дез. Скажи это.
— Я красивая. — Она не может сдержать улыбку, говоря это. — Так лучше?
— Немного, — усмехаюсь я в ответ.
Тянусь к ней, но она пританцовывая отходит назад.
— Ты не получишь меня голой, пока сам не разденешься.
Я поднимаю руки.
— Действуй, детка.
Она снова прикусывает уголок нижней губы, потом шагает вперед и проскальзывает пальцами под хлопок майки, растягивая. Вместо того, чтобы снять ее с меня, Дез поступает непредсказуемо: она расстегивает ширинку моих брюк, дергает вниз молнию, и ее глаза поднимаются к моим. Руки скользят под ослабленный пояс брюк, и вот, они уже вокруг моих лодыжек, после чего я переступаю через них. Ее взгляд опускается к нижнему белью с внушительной выпуклостью.
Дез краснеет.
Я снова тянусь к ней,
— На мне ничего нет, кроме нижнего белья, так что хочу видеть тебя в таком же виде.
Я смеюсь и позволяю ей снять с меня белую футболку, которую она бросает в кучу одежды, ее и моей, смешанной вместе на полу в коридоре. Мои глаза бродят по ее телу. Загорелая, подтянутая кожа, роскошная фигура, длинные и сильные ноги и яркие, карие возбужденные глаза.
Я беру ее за руку, веду спиной вперед в сторону спальни. Она спотыкается на последнем шаге, отчего грудь сильно колышется. Не позволяя ей сделать и двух шагов, я тяну ее к себе так, что она впечатывается в меня. После скольжу губами по ее; она сразу реагирует, поднимаясь на цыпочки, чтобы углубить поцелуй, и пульс грохочет подобно грому в ушах; сердце бешено колотится в груди. Ее руки двигаются медленно, рисуя круги на моей спине от плеч до талии, от плеч до талии, каждый раз опускаясь ниже, будто набираясь храбрости ухватить меня за задницу.
Я нащупываю застежку ее бюстгальтера, стягивают края ближе и освобождаю от крючка одно ушко, второе, а потом третье и последнее. Она прижимается к моей груди, бюстгальтер оказывается между нами; я отодвигаюсь, не разрывая поцелуя, и он падает на пол между нами. Рот Дез до сих пор у моего рта, ее тело напряжено.
— Позволь мне увидеть тебя, — говорю я, отступая назад и беря обе ее руки в свои, чтобы она не смогла прикрыться.
И рассматриваю ее. Погружаюсь в ее красоту. Боже, я знал, что она фигуристая, но... черт. Эта девушка - богиня. Большие, тяжелые груди, вздернутые и упругие, круглые и с темные ареолами, большеватые соски сморщились в твердые бусины. Бедра, я хочу похоронить в них свое лицо, и ее задница... просто охренеть. Эта попка уже была в моих руках, но теперь, когда она голая, я должен прикоснуться к ней снова. Делаю шаг ближе, направляя свои руки вверх по бедрам и сжимаю ее полную, круглую попку, которая в обнаженном виде выглядит еще лучше, за исключением на ней тонкой веревочки стрингов.
Ну, смелее, давай, скажи это себе: «Я люблю большие задницы. Так что, с Дез я в раю».
Я разворачиваю ее и отпускаю кисти, пробегаясь ладонями вниз по ее рукам, и теперь могу внимательно и детально изучить ее попку, затем прикасаюсь к ней снова, чтобы удержать. Мне необходимо прижаться к ней, и знаю, что она чувствует мое желание. Оно сильнее меня, но я представляю, как уютно устраивается мой болезненный, твердый, как камень, член между этими пышными, круглыми ягодицами, и как глубоко погружаюсь в нее, прямо сейчас.
Пока еще нет. Она дрожит, трепещет и едва дышит. Нужно действовать медленно, воспламенить ее. Подготовить.
Пришло время выполнить обещание, данное ей вчера.
— Мне нужно слышать, как ты стонешь. — Я подвожу ее медленно к кровати, Дез запинается, выпрямляется и поворачивается, прикрывая грудь руками, но я отвожу ее руки. — Никогда не закрывайся, Дез. Твои сиськи слишком, бл*дь, прекрасны, чтобы когда-нибудь прикрывать их.
— Адам, господи. Ты ведешь себя так, будто никогда не видел сисек. — Дез пожимает плечами и расслабляет руки, но не прикрывает себя снова.
— Не такие, как у тебя. — Подхожу к ней, глажу ее бока, и, наконец-то, после долгого ожидания, ее грудь оказывается в моей руке.
Боже, такая большая, такая тяжелая и мягкая. Я прижимаю ладонь к ее левой груди, затем трогаю большим пальцем сосок. Она хватает ртом воздух и вздрагивает.
Я смотрю ей в глаза и слегка ударяю по соску ногтем большого пальца, и она вздрагивает снова, приоткрывая рот.
— Ты такая чертовски чувствительная, так ведь? — спрашиваю я.
— Похоже, что так, — шепчет Дез, ее широко открытые испуганные глаза внимательно рассматривают меня.