Девять мечей Акавы
Шрифт:
— Кэп, — вдруг подал голос Ворчун.
— Что такое? — спросил Владислав, возвращаясь с девушкой к катеру.
— В долине начинается движение…
— А ты откуда знаешь? — вмешалась в разговор Эстер.
Владислав оглянулся на спутницу и ответил за Ворчуна:
— Откуда он знает? Сканирует.
— Но… — начала было девушка.
— Все объяснения потом, прыгай в машину.
Уже оказавшись на борту, Владислав пояснил, что Ворчун, используя отраженный от облаков сигнал, смог заметить движение в долине и, как было условлено, сразу же сообщил об этом.
— Ты знаешь, — Эстер поежилась. — Около той двери я испытывала странное чувство, как тогда в Абакалсаре у хана
— Да, это странно, но я тоже испытывал что-то похожее на дискомфорт, — откликнулся Владислав.
— А это я тогда в Абакалсаре постарался, — откликнулся Ворчун. — Узко направленный пучок низкочастотного излучения для усиления эффекта. Здорово получилось?
— Ах, так это ты был! — протянул Владислав. — Экспериментатор чертов, а я тогда сам чуть в окно не выпрыгнул.
— Да я че? — начал оправдываться Ворчун, но агент только улыбнулся: — Да нет, все нормально, твой эффект тогда хорошо сработал. Ты место запомнил, где мы только что дверь нашли?
— Конечно, запомнил, — гордо ответил Ворчун и, прикрыв заслонки камер, добавил: — По-моему, ты хочешь меня обидеть.
— Да нет, это я так, по привычке, — сказал Владислав. — Давай, докладывай своему капитану, где и что там шевелится.
— А что там шевелится? — начал Ворчун деловым тоном, показывая рукой-манипулятором, как и что шевелится. — Там все шевелится, по всему фронту идут, как муравьи… одеялом.
— Вот дает, — думал Владислав, глядя, как Ворчун сопровождает свои слова жестами манипулятора. — Уже и жестикулировать научился.
Еще с воздуха, подлетая к лагерю Свичара, Владислав заметил изменения в лагере. Все огни были потушены. Шатер еще стоял, а хан, в окружении приближенных верхом на коне, собирался отъезжать, но заметив скуттер, задрал голову и ждал, пока гость сядет. Снизившись, Раденко открыл дверь и спросил, точнее, крикнул, спрашивая о состоянии дел. Хан в ответ коротко бросил:
— Началось, — и тронул коня.
Владислав облетел всю линию обороны, чтобы составить приблизительное представление о состоянии оборонительных сооружений.
— Еще бы две-три недели на подготовку, — думал он, — и мы смогли бы сделать насыпи и укрепиться как следует. А сейчас приходится надеяться только на то, что уже сделано.
Войска Когората и союзников расположились на холмах, оставив свободной линию оборонительных сооружений. В нескольких местах, где долина языком вдавалась в Когорат, проходя между холмами, существовала наибольшая вероятность прорыва. Здесь Святослав расположил пехотные полки, поставив их позади нагромождений из телег. Сзади, немного в стороне, стояла конница, прикрывая проходы. Именно здесь, в трех из четырех проходов, он и расположил пушки. Четвертый проход охранялся баллистами и катапультами. Владислав поднялся немного выше и решил сделать небольшую вылазку вглубь долины. Эстер он высадил недалеко от ставки Святослава, попросив ее организовать подготовку глиняных горшков с маслом для катапульт. В горшок с узким горлышком заливали масло и, заткнув просмоленными тряпками, получали зажигательную бомбу. На самом деле, все уже было давно готово, но Владиславу нужен был предлог, чтобы высадить девушку. Каждый раз, как только тайлоки видели скуттер, они кидались на него со своими копьями, и каждый раз только включенное вовремя, силовое поле спасало скуттер. Но однажды, когда они залетели довольно далеко внутрь вражеской территории, автоматика вдруг неожиданно дала сбой и силовое поле исчезло. Ворчуну потребовались невероятные усилия и немалмя толика везения, чтобы удрать
Когда они отлетели на безопасное расстояние, силовое поле снова включилось, но рисковать с тех пор без особой нужды Владиславу не хотелось. Ворчун тоже не мог объяснить странный сбой техники. Сейчас, высадив девушку, Владислав решил еще раз сунуться вглубь долины. Две взошедшие луны скоро осветили копошащуюся массу человеческих тел. Вся эта пропитанная ненавистью масса протоплазмы сейчас двигалась на людей. Полосы пехоты время от времени перемежались конницей.
Владислав с удовлетворением отметил, что конных отрядов было всего шесть. Позади конницы шли хорошо обученные и вымуштрованные солдаты. Это насторожило Владислава. До сих пор союзники считали, что драться придется исключительно с зомби и тайлоками, а сейчас вдруг выяснилось, что у «темных», так их все стали называть с легкой руки Эстер, есть и конница, и регулярная армия. Вернувшись, Владислав застал всех ханов и Святослава на общем совещании. Был здесь и Алдан со Сталкуром — бородатым древлянином. Какуры тоже прислали своих воевод. Каждый из трех крупнейших городов Какура выставил свою собственную рать.
В огромном походном шатре стояли чадящие масляные светильники. Потрескивая, они бросали черные тени вперемежку с красными бликами по углам так, что казалось, будто бы тени живут самостоятельной жизнью. За наспех сколоченным столом сидели собравшиеся. Все разом повернулись к вошедшему.
— Приветствую вас, друзья, — Владислав окинул всех взглядом. Он только сейчас заметил среди сидящих Глука. — Так вот кто предупредил людей, — сообразил он.
Подойдя к столу, Владислав развернул карту.
— Зомби, — начал он, — движутся вот в этом направлении, — он ткнул пальцем, показывая на северный и северо-восточный проходы. — К утру они будут здесь. Через горы, я надеюсь, они не полезут, но на всякий случай я бы поставил здесь и здесь заслоны.
Ханы Свичара, не особо сильные в позиционной войне, согласно закивали головами. Для них это означало, что именно их легкая конница будет прикрывать тылы. С согласия великого хана они вскоре покинули ставку, торопясь к своим войскам. Многим из них предстояло скакать добрых тридцать километров.
— А теперь — вторая новость, — Владислав сделал паузу. — Следом за зомби, этими безмозглыми необученными новобранцами, идут регулярные армии. У них имеется и конница, по моим подсчетам, — тут агент слукавил (все подсчеты и количественные оценки делал Ворчун), - по моим подсчетам, у них имеется около миллиона зомби и еще примерно семьсот тысяч регулярной армии. У нас, за вычетом ста пятидесяти тысяч легкой кавалерии, которые встанут заслоном, остается триста восемьдесят тысяч пехоты, сто двадцать восемь тысяч тяжелой кавалерии, сто четырнадцать тысяч лучников и пращников. Ну, а остальные триста двадцать — необученные новобранцы. Итого, у нас получается без малого миллион сто тысяч, минус заслон… что-то около девятисот пятидесяти тысяч человек. На каждого нашего солдата примерно двое врагов. Что скажете?
Святослав наклонился над картой:
— Вот здесь и здесь надо поставить лучников. Мои пушкари стреляют дальше, и поэтому лучники будут стоять рядом до тех пор, пока до досягаемости их луков не докатится то, что уцелеет после первых залпов. Несколько пушек можно поставить здесь, на склонах холмов, и они будут обеспечивать защиту, пока перезаряжаются пушки внизу.
Владислав с интересом взглянул на Святослава:
— Вот тебе и глушь на задворках галактики, — подумал он. — В тактике боя разбирается, как заправский стратег.