Девять ворот

Бругелитт Филлип

В тот момент, когда Гопал колебался, Нимаи, храбрый от вина, выпрыгнул из-за большого обломка скалы на солдата. У Гопала отвисла челюсть. Нимаи подняло в воздух и отбросило в колючие кусты, где каждое мучительное движение все больше заманивало его в ловушку. Если Гопал не будет действовать, он может потерять удобный момент и друга. Он прыгнул с непонятно откуда взявшейся силой на воина и также быстро обнаружил себя в воздухе, приземляясь на спину прямо перед своим противником.

— Может ману пощадят меня? — заикаясь, проговорил он.

Нимаи

уже пришел в себя и опять пошел в атаку с фланга. Гопал справедливо думая, что лучше это делать вдвоем, вскочил на ноги, развернулся и опять рванулся к воину. Когда оба достигли места, где стоял солдат, боец смеясь отошел в сторону. Гопал и Нимаи врезались друг в друга, упав навзничь. Солдат выбросил ветку и вынул из ножен меч.

— Параматма, защити меня! — взмолился Гопал.

Металлический отблеск лезвия сверкнул над их головами, когда сильная вибрация, подобно накатывающемуся грому, разорвала воздух над тропинкой, сотрясая саму землю, в которую в страхе вцепился Гопал.

Два слова — «Маха шакти» — это все что он слышал, когда мантра сначала накрыла, а затем миновала его. Как волна, вибрация смяла воздух, прокатилась над Гопалом и ударила воина. Солдат обрушился назад, мертвый, вниз по тропе. Гопал, все еще испуганный, осторожно поднял голову. Вьяса стоял вместе с Судамой в десяти ярдах выше по тропе. Не был ли мистик источником необычного оружия?

— Я думаю, достаточно развлечений для одной ночи, — сказал мистик. — Судама, иди помоги Нимаи. Я помогу другому нашему новообращенному воину.

Он указал на Гопала, съежившегося на земле.

— Прежде чем они поранят друг друга.

Судама исполнял желание и вычесывал колючки у него со спины.

— Ты видел, что сделал мистик? — спросил возбужденно Нимаи. — Он указал трибундой на воина и произнес «Маха шакти». Воздух сдвинулся… как стена воды, и ударил солдата.

— Представляешь, как здорово иметь такую силу! — Судама не обращал внимания на пустую болтовню мальчишки.

— Что происходит? — спросил Гопал, вытряхивая песок из рукавов. — Ты пытаешься нас подставить? Позволить нам напасть на ракшасу, когда у тебя была сила, чтобы остановить его.

— Это был твой план, — напомнил мистик. Вьяса посмотрел вниз на тропу, по которой пришел ракшаса.

— Пойдемте в пещеры, пока нас действительно не обнаружили. Я все объясню.

Ведомые Судамой, они достигли места в двадцати ярдах от уступа, за засохшими кустами по сторонам отвесной стены. Здесь была расщелина в скале. Им нужно было протиснуться в этот узкий проход.

«Что? Никаких мантр?» — думал Гопал, все еще раздраженный своим глупым поведением. Дневной свет исчезал позади них, впереди была только темнота.

Гопал услышал шепот мистика:

— Нотис.

Это слово прокатилось вниз-по коридору, неся с собой мерцающий свет. Ведомые мистиком, они шли через подземный коридор, который, казалось, ведет в самое сердце горы. Не было ни разговоров, ни вопросов. Они молча подошли к концу своего путешествия, где

коридор переходил в уступ, нависающий над хорошо освещенной пещерой.

Нигде не было ни ламп, ни факелов. В этом свете была видна винтовая каменная лестница, выбитая в стене древней пещеры. Странно, но здесь было тепло, не было ни холода, ни сырости, обычных для пещеры. Даже воздух не был затхлым. Здесь пахло сладкими травами.

Внизу был очаг, но он был явно мал для обогрева такого помещения.

На дне, возле огня, стоял деревянный помост. «Сана?» — подумал Гопал, вспомнив о месте, на котором сидел его отец. Сверху помоста были подушки для сиденья, простая глиняная чашка, деревянный кубок и книги. Возле помоста, на песчаном полу были разбросаны соломенные маты. Прямо перед помостом стоял большой медный кубок, из которого исходил непрерывный поток дыма благовоний, источника сладкого аромата.

Вдоль грязных стен были развешаны деревянные полки с различного размера глиняными и деревянными чашами. Цветное стекло отражало Гопала, создавая сотню Гопалов, каждый был не менее смешон и сконфужен, чем следующий. В стеклянных сосудах было видно их содержимое различных оттенков, что-то жидкое, а что-то было похоже на песок. На других полках стояли различные кожаные и холщовые сумки, тоже чем-то наполненные, Гопал не мог сказать чем. Наконец Гопал нарушил тишину:

— Свет исходит прямо из скал?

— Мистические штучки, — отпарировал Нимаи. — Может быть, секрет в этих сумках и банках?

Нимаи быстро протрезвел, очарованный способностями мистика, хотя он всегда с недоверием относился к таким вещам.

Вьяса занял свое место на помосте, положив трибунду около себя. Его ученик сел на мат у подножия помоста, доставая несколько крошечных горошин из соломенной банки и бросая их в медную чашу. Зерна загорелись, выпуская в воздух облако ароматного дыма с запахом трав.

— Судама, — приказал мистик, — приготовь мазь из сандалового дерева и хлопковый пепел. Наш молодой симха ранен.

Гопал был удивлен: он об этом не знал. Кровь сочилась через его рубашку, и он схватился за бок. Судама быстро вернулся и, сняв с Гопала рубашку, начал обрабатывать его рану. Вьяса предложил гостям поесть.

— Уберите это, — закричал Гопал, отказываясь от гостеприимства их хозяина и пугая Нимаи. — Я хочу получить ответы на несколько вопросов!

Судама тоже был удивлен ершистостью юноши, он поступал не так, как следует ученику.

— Почему мы прячемся в этой дыре? — требовал ответа Гопал. — Нам нужно быть снаружи, искать мою сестру, а не сидеть в этой норе мистика.

— Позволь мне позаботиться вначале о твоих внешних ранах, — ответил Вьяса. — Раны от меча обычно излечиваются гораздо легче, чем раны на сердце.

Взяв с помоста книгу, мистик мягко перелистал желтоватые страницы.

— Да, это здесь.

Затем, вручая книгу Судаме, он сказал:

— Прочти это четверостишие.

Судама взглянул на страницу и прочел: