Девятая директива
Шрифт:
У меня невольно вырвался смешок, неестественный, как писк механической куклы.
— Преднамеренное похищение, — сказал я, — похищение… — словно пытаясь постичь полностью смысл его слов. — Послушай, Ломан, но чего они могли тогда хотеть от меня? Пришить этого головореза — подставку? Но он же был лишь винтиком, живым чучелом, послужившим мне мишенью. Ты думаешь, он что-то значил для Куо? Чушь. В толпе погибло не меньше дюжины совершенно посторонних людей, и этот, в нише, значил для монгола не больше любого из них…
Ломан круто повернулся.
— Неужели ты на самом деле считаешь, что они стали бы изобретать такую изощреннейшую
— Все верно, но сейчас?..
Он не ответил, и у меня было время подумать. Все случилось так быстро и было столько всего, чего я не видел и не понимал! Где-то на заднем плане, в тени, происходили вещи, которые и определили в конечном итоге рисунок игры, а я тем временем не думал ни о чем, кроме того, как приспособиться к прицелу и не сорвать в нужный момент спусковой крючок.
— Теперь, Квиллер, послушай меня.
Мне показалось, что в комнате похолодало, голова прояснилась и жар как будто пошел на убыль. Вся затея выглядела большой и значительной, потому что в ней замешана неординарная личность — Персона. Неужели же за этим стояло что-то еще большее? Бюро неспроста придерживалось правила: направляющий директор должен ограждать агента на задании от любой информации, которая непосредственно его не касается. Хорька запускают в нору и не говорят, ждет ли на другом конце собака.
— Послушай меня, — повторил Ломан. — Тебе пришлось сконцентрироваться на строго ограниченной и требующей высочайшей точности операции. Ты четко рассчитал всю механику, и заглянуть за пределы этой механики у тебя просто не было времени. Это понятно. Но скоро, очень скоро, ты поймешь, что в воздухе повис огромный знак вопроса: почему, с какой целью похитили Персону?
Я ни разу не подумал об этом, и он это знал. Здесь он подцепил меня, и, очевидно, это было для меня важно, иначе бы он молчал. Через некоторое время Ломан заговорил опять.
— С официальным персоналом посольства я выходил на контакт крайне редко и с величайшей осмотрительностью; то же самое касается и так называемых периферийных групп, действующих под его эгидой. Виния Мэйн ни о своей группе, ни о своем Задании ничего мне не говорила. Но, как обычно, что-то услышал тут, увидел там… Короче, до твоего сведения я хотел бы довести следующую информацию: Эм-Ай-6 работают по заданию, центральным объектом которого являешься ты. С момента прилета в Париж ты находишься под пристальным наблюдением и тебя охраняют. Наблюдение и охрана не будут сняты, пока не завершится миссия Куо, а это произойдет не раньше, чем Персона покинет Таиланд — имеется в виду, по принуждению. Команда Куо пошла на невероятные ухищрения, чтобы оставить тебя в живых, и они сделали это отнюдь не из гуманистических побуждений. Или ты думаешь иначе?
Мне представилось, как водовозка поливает улицу.
— В общем-то нет.
Вдруг Ломан сменил тон и заговорил негромко, но напористо.
— Посол вернулся с Линк-роуд, ты знаешь. Он находился в момент похищения Персоны на месте трагедии, и сейчас ему наверняка уже стало известно, что по твоему звонку в «номер шесть» полиция подняла тревогу. Он займется этим жестко и вплотную. Далее, через несколько часов запрет на информацию отменят и новость прокатится по Англии громом среди ясного неба — Персона бесследно исчез и ему, по общему мнению, грозит опасность. На Таиланд надавят, надавят со страшной силой, потребуют немедленно искупить грех
Он сделал паузу. Я молчал. Сознание обрело абсолютную ясность; остаточные мысли о державшей меня в высшем напряжении, но оказавшейся настолько поганой операции осели, словно нашли свою полочку. Пусть теперь с этим разбирается подсознание. Я вновь почувствовал свой мозг работоспособным.
Яркий, блестящий взгляд Ломана сверлил меня, руки рубили воздух, словно вбивая в мою голову, что он говорил.
— Куо знал, на что идет, с чем столкнется. Не имея разработанного до последних мелочей плана отхода, он бы в Бангкок не явился. Причем имеется в виду отход с заложником на руках. Задание Куо будет считаться успешно выполненным только после того, как Персону переправят из Таиланда на территорию той страны, что наняла монгола. Нет практически никаких сомнений в том, что сейчас он затаится, ляжет на дно в заранее приготовленном месте, и это будет здесь, в этом городе. Куо и вся его команда могут никуда не высовываться многие дни, даже недели, выжидая, когда начнут снимать облавы. Таким, по крайней мере, я представляю себе его альтернативный план.
Он отвернулся, и я понял зачем, когда он продолжил. Кормить похвалами букашку, глядя прямо на нее, ему не по душе.
— Для тебя будет утешением узнать, почему я назвал этот план альтернативным. Вероятнее всего, Куо рассчитывал на быстрый и немедленный отход, а таковой для него уже невозможен. Ставка делалась на то, что вряд ли кому-то придет в голову, будто одно из «мертвых» тел, отправленных на носилках к машине «скорой помощи», — на самом деле тело Персоны. Времени у них было бы более чем достаточно. Доехать на «скорой» до частного летного поля, взлететь и пересечь границу. Вроде бы нет проблем. Но! Твой звонок в «шестой номер» помешал этому. На «неотложках» всегда устанавливается рация, и с этой машины, — а она почти наверняка была угнана, — они имели возможность прослушивать радиообмен между полицейскими патрулями. Они вовремя узнали о выставленных повсюду постах, о том, что уже раскидывается сеть, и, действуя по заранее разработанному альтернативному плану, спрятались.
Ломан еще раз прошелся по комнате, постоял у меня за спиной, но я не поворачивался, и он обошел меня, развернулся и встал ко мне лицом. Комплименты окончены, стороны довольны.
— Сейчас, Квиллер, главное — понять, что операция продолжается до тех пор, пока Куо и его банда не вывезли пленника к границе. Твое положение не меняется. Исходя из собранных мною обрывков и намеков, могу сказать, что наблюдение и охрана со стороны Эм-Ай-6 тоже не отменяется, их задание тоже ещё не выполнено. Хоть они и наши соперники, но далеко не дураки и не идиоты.
Не сводя с меня взгляда, он начал в такт словам кивать головой, и от этого безудержная напористость в его голосе пропала.
— Я вижу, главное ты понял. До настоящей минуты Куо и его люди тебя не трогали и на жизнь твою не покушались. Я вовсе не хочу сказать, что, будучи опытным и хорошо подготовленным агентом, ты бы с ними не справился. Агентов этому специально учат. Но до сих пор, по мнению Эм-Ай-6, до этого момента у Куо была основательная причина держать тебя — как бы это получше выразиться — на консервации. А отсюда вытекает, что пока ты для Куо представляешь интерес, значишь что-то в их операции, наше задание остается в силе. Оно не закончится, пока нам не станет ясно, зачем Персону похитили и почему ты в связи с этим сохраняешься у них в резерве. Операция продолжается до тех пор, пока мы, в случае, если всех остальных постигнет неудача, не вернем ему свободу. Или до того момента, когда и у нас тоже ничего не получится.